– Что ж, ладно. – Уэр улегся на спину, закинув руки за голову, устремив взгляд в небо, Он выглядел как никогда непринужденно, таким Амелия его еще не видела. Несмотря на светский наряд, включая девственно-чистые белые чулки и начищенные до блеска сапоги, он был гораздо раскрепощеннее того человека, которого она встретила несколько недель назад. Амелия обнаружила, что новый граф понравился ей гораздо больше, и даже ощутила некоторое удовлетворение оттого, что она послужила причиной, как она про себя считала, положительных перемен в нем.

– Похоже, мне придется угостить тебя сказкой, – произнес Уэр.

– Очень мило с твоей стороны. – Она присела рядом и взяла кусочек лакомства из корзины.

– Жили-были когда-то…

Амелия наблюдала за движением губ Уэра, пока он говорил, представляя себе, как она целует их. Уже знакомое теперь чувство грусти пронизало ее. Мисс Пул была права – девочка расставалась с прежними романтическими иллюзиями и знакомилась с новыми, непривычными понятиями. Правда, это чувство перестало быть столь острым, когда Амелия вспоминала о Колине и его поступке. Он-то наверняка ничего не чувствовал, оставив ее.

– Ты не поцелуешь меня? – выпалила вдруг Амелия, стряхнув кончиками пальцев крошки пирога с уголков губ.

Граф замер на полуслове, повернув голову, чтобы взглянуть на нее. Его глаза удивленно открылись, но он казался скорее заинтригованным, чем пораженным.

– Прошу прощения. Я не ослышался?

– Ты целовал девушек прежде? – спросила она с любопытством. Он был на два года старше ее и лишь на год младше Колина. Вполне возможно, что у него уже был подобный опыт.

В Колине была какая-то раздражающая непоседливость, неугомонность, которая казалась привлекательной даже ее наивному восприятию. Уэр, напротив, был уравновешенным, его привлекательность проистекала от врожденного чувства превосходства, выдержки и спокойной уверенности, что этот мир создан для него, стоило лишь протянуть руку и взять его. Однако несмотря на ее предвзято высокую оценку Колина, Амелия не могла не заметить, каким ненавязчивым, даже соблазнительным шармом обладал Уэр.

Граф изумленно вскинул брови.

– Джентльмен не говорит о подобных вещах.

– Просто чудесно! Так или иначе, я знала, что ты будешь скромен. – Она улыбнулась.

– Повтори твой вопрос, – пробормотал он, настороженно взглянув на нее.

– Ты не поцелуешь меня?

– Это что, гипотетический вопрос или сигнал к действию?

Ощутив вдруг застенчивость и неуверенность, Амелия отвела глаза.

– Амелия, – сказал Уэр мягко, заставив ее вновь обратить свой взгляд на него. Какая-то глубокая доброта сквозила в чертах его породистого красивого лица, и она была ему благодарна за это. Он перевернулся на бок, затем сел на земле.

– Нет, не гипотетический, – прошептала она.

– А почему вдруг ты захотела, чтобы тебя кто-то поцеловал?

Она пожала плечами:

– Потому что. Просто.

– Понятно. – Он на мгновение поджал губы. – Тебе хватило бы Бенни? Или слуги?

– Нет! – Амелия испуганно заморгала.

Рот графа искривился в медленной улыбке, от которой что-то затрепетало у нее внутри. Это не было прямым попаданием, вызванным в свое время симпатичными ямочками на щеках Колина, но, несомненно, это было предвестием нового восприятия ее друга.

– Я не поцелую тебя сегодня, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты поразмышляла об этом на досуге. Если ты почувствуешь то же самое при нашей следующей встрече, тогда я тебя поцелую.

Амелия наморщила носик:

– Если я тебе не нравлюсь, то прямо так и скажи.

– Ах, моя импульсивная принцесса, – произнес Уэр успокаивающим тоном, взяв ее за руку. – Ты с такой же поспешностью делаешь выводы, с какой вляпываешься в неприятности, – обеими ногами сразу. Я ловлю тебя на слове, моя прекрасная Амелия. И поймаю тебя на самом деле.

– Ох! – задохнулась она и часто заморгала, уловив многозначительный подтекст в его словах.

– Ох! – согласился он, улыбнувшись.

К тому времени, когда Амелия направилась к дому, ее желудок был набит восхитительными деликатесами, а сама она утвердилась в решении поцеловать очаровательного графа. Он согласился встретиться с ней на следующий день, и она собиралась с духом, чтобы повторить свою смелую просьбу и добиться результата. И если все обернется хорошо, она собиралась попросить еще об одной услуге – отправить письмо по почте.

Письмо Марии.

– Какую еще шалость ты задумала? – спросил повар, когда Амелия украдкой шмыгнула в заднюю дверь, по-прежнему стараясь не попадаться на глаза Колину.

– Я никогда не планирую шалостей! – воскликнула Амелия, уперев руки в бока с видом оскорбленной невинности. И почему каждый думает, что она ищет неприятностей?

Повар фыркнул и, прищурившись, посмотрел на нее:

– Ты уже слишком взрослая для шалостей.

Амелия расплылась в широкой улыбке. Впервые, наконец, кто-то сказал ей, что она была слишком взрослой, чтобы сделать что-то, а не слишком маленькой.