Он двинулся с места, но остановился в нескольких футах от нее.

Мария, наконец, повернулась к нему лицом, и он увидел темные круги под покрасневшими от слез глазами. Хрупкие плечи обмякли под тяжким грузом переживаний.

– Я надеялась, ты будешь держаться подальше от меня.

– Я и хотел.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что тебя я хочу еще больше.

Мария прижала руку к сердцу.

– Мы не можем иметь то, что нам хочется. Люди, живущие, как мы с тобой, должны забыть о делах сердечных, о личной жизни.

– Твое сердце занято?

– Ты же сам знаешь ответ, – сказала она просто. В огромных глазах Марии не отразилось ничего, что могло бы дать ему хоть какой-то ключ к ее истинным мыслям.

Кристофер почувствовал, как вниз по писку поползла капелька пота.

– Той ночью я пришел к тебе в спальню, и мы провели ночь вместе…

Она отвернулась к окну.

– Прекрасные воспоминания, будем свято хранить их. Прощайте, мистер Септ-Джон. – Ее голос был лишен эмоций.

Кристофер стоял недвижно, разум подсказывал ему, что надо уходить, но тело отказывалось повиноваться. Он знал, что она была права, знал, что в их общих интересах лучше было бы расстаться и вернуться к прежней, раздельной жизни. Вместо этого он подошел к ней сзади и заключил в объятия.

Стоило ему коснуться ее, как Марию всю затрясло. Ему вспомнился тот, первый вечер в театре, когда он так же обнимал ее. Тогда она была холодна и сдержанна. Слабая, уязвимая женщина в его объятиях сейчас возвращалась к жизни его усилиями.

– Кристофер… – Печаль, прозвучавшая в голосе Марии, заставила его закусить губу от нежности к ней.

– Освободи меня, – сказал он хрипло, уткнувшись носом в ее душистые волосы. – Дай мне уйти.

Вместо этого она повернулась с жалобным стоном и приникла к нему в глубоком поцелуе.

Амелия торопливо пробиралась через лес, сгорая от нетерпения. Может, это было и глупо с ее стороны – так переживать из-за поцелуя, который она сама спланировала заранее, но идея ей нравилась все равно. Она также спешила на встречу из-за письма, лежавшего у нее в кармане. Амелия долго не могла заснуть накануне ночью, пытаясь найти верные слова в послании своей сестре. В конце концов, она выбрала самый короткий путь, прямо предложив Марии связаться с лордом Уэром и условиться о встрече. Впереди показалась изгородь. Убедившись, что сторож находился слишком далеко, чтобы заметить ее, она поспешила к ограде, не заметив человека, скрывавшегося за толстым стволом дерева. Когда чья-то рука стальной хваткой поймала ее и большая ладонь закрыла ей рот, девушка в ужасе испустила придушенный вопль.

– Тихо, – шепнул Колин, всем телом прижав ее к стволу дерева.

Сердце бешено стучало у нее в груди, Амелия колотила его кулаками, разозлившись, что он так напугал ее.

– Прекрати, – приказал он, оторвав ее от дерева и хорошенько встряхнув, сверля пронзительным взглядом. – Прости, что я испугал тебя, но ты не оставила мне выбора. Ты не хочешь видеть меня, не хочешь говорить со мной, избегаешь встреч…

Она перестала сопротивляться, очутившись в объятиях мощной, практически незнакомой ей фигуры.

– Видишь, я убираю руку. Придержи язык, иначе сторожа тут же будут здесь.

Колин отпустил ее, быстро отскочив назад, словно от нее дурно пахло или исходило еще что-то очень неприятное. Ей же, наоборот, тут же стало не хватать запаха лошадей и потного конюха, свойственного Колину.

Рассеянные солнечные лучи целовали его темную шевелюру и красивую физиономию. Амелия ненавидела себя за то, что вновь при его появлении у нее все сжалось внутри, а сердце затрепыхалось трепетной ланью. В свитере овсяного цвета и коричневых бриджах он выглядел настоящим, состоявшимся мужчиной. Весьма для нее опасным.

– Я хочу сказать, что прошу простить меня, – произнес Колин хрипло и подчеркнуто серьезно.

Она просияла.

Он резко выдохнул и запустил обе пятерни себе в волосы.

– Та девица для меня ничего не значит.

И тут Амелия поняла, что он извинялся не за то, что чуть не до смерти напугал ее.

– Как мило, – произнесла она, не в силах скрыть горечи. – Я почувствовала такое облегчение, узнав, что та, что разбила мое сердце, ничего не значит для тебя.

Он вздрогнул и протянул к ней огрубевшие от работы руки.

– Амелия. Ты не понимаешь. Ты слишком молода, ты слишком защищена от жизненных проблем и неурядиц.

– Ну да, и ты нашел для себя кого-то постарше и не такую защищенную, чтобы понять тебя. – Амелия отвернулась. – И я нашла себе кого-то постарше, кто понимает меня. Так что теперь мы все счастливы…

– Что?

Его тихий, раздраженный голос испугал ее, и она закричала, когда Колин грубо схватил ее.

– Кто он? – У него был такой напряженный взгляд, что она снова испугалась. – Тот парень у речки? Бенни?