– Спасибо! – воскликнула она, чмокнула слугу в щеку и помчалась вверх по лестнице.

Из последних нескольких дней именно сегодняшний оказался просто замечательным.

Пальцы Кристофера выстукивали быстрое стаккато на письменном столе. Он в полном смятении смотрел в окно кабинета.

Мария оставила его. Хотя она уходила, когда он уже проснулся, она так ничего и не сказала ему, и тогда он понял, что леди Уинтер считает их роман завершенным.

Кристофер едва тут же не рванулся за ней, но, в конце концов, удержался, понимая, что для начала требовалось составить хоть какой-то план действий. Он не мог очертя голову, безоглядно броситься за этой гордой женщиной, рискуя окончательно погубить их отношения.

Сейчас, спустя несколько часов, он почувствовал облегчение, услышав стук в дверь, испытывая благодарность за небольшую отсрочку. Крикнув, чтобы входили, он увидел, как дверь распахнулась и на пороге появился Филипп.

– Добрый день, – приветствовал его молодой человек. Кристофер криво усмехнулся:

– Правда, что ли, добрый?

– Я думаю, да. Вы сможете согласиться, после того как услышите то, что я должен сообщить вам.

– Да ну?

Филипп сел напротив него.

– Леди Уинтер не вступала в интимную связь с лордом Эддингтоном ни в Брайтоне, ни где-то еще. Никогда.

Кристофер с любопытством посмотрел на юношу:

– А зачем было сообщать мне об этом?

– Я решил, что вам будет интересна эта информация. – Филипп нахмурился. – Если бы вы знали это до того, как она покинула вас, то вечер, возможно, прошел бы иначе.

– А я должен был захотеть, чтобы вечер прошел иначе?

Филипп слегка смутился.

– Я думал, что вы могли бы захотеть. После ее отъезда вы долго переживали, и хоть я и спал в это время, я слышал от других, что у леди Уинтер тоже был весьма удрученный вид, когда она уезжала.

– А почему мне полезно узнать, что она не вступала в интимную связь с Эддингтоном в Брайтоне? – Кристофер откинулся назад в кресле.

– Понятия не имею, – пробормотал Филипп. – Но если вы сочтете эту информацию бесполезной, нам не о чем дальше спорить.

– Очень хорошо, – сухо произнес Кристофер. – Позволь мне тогда немного изменить вопрос. А что бы ты сделал с этой информацией, будь ты на моем месте?

– Но я не на вашем месте.

– Ты меня рассмешил.

Собравшись с духом, Филипп выпалил:

– Я не уверен, что сотрудничество Эддингтона с леди Уинтер было причиной недавнего приступа меланхолии у вас, но все же…

– Я не страдаю меланхолией, – отрезал Кристофер.

– Да. Пожалуй, я не так выразился. Возможно, уныние, упадок сил, депрессия – эти определения лучше подошли бы? – Филипп отважился взглянуть в лицо Кристофера и вздрогнул.

Сент-Джон строго и красноречиво смотрел на него в упор.

– Ладно, хорошо… – Филипп прочистил горло. – Раз уж происходящее мне не очень понятно, я бы на вашем месте отправился к леди Уинтер и попросил ее прояснить ситуацию.

– Она ни разу не открыла мне ни одного своего секрета, – заявил Кристофер. – И в этом состоит главная причина наших разногласий.

– Ладно, пусть так… но ведь она же написала вам. Она сама приехала к вам. Я бы счел это позитивным знаком.

Кристофер усмехнулся:

– Если бы это было так! Только она приехала, чтобы сказать мне «прощай».

– Но вы ведь не сказали ей того же в ответ, верно? – спросил Филипп.

– Нет. Хотя, пожалуй, было бы лучше, если бы я это сделал. Для нас обоих.

Филипп пожал плечами. «Вам лучше знать» – таково было молчаливое послание его протеже. Но оно было смягчено невысказанным предостережением. Его подручный не считал, что Филипп исчерпал все варианты, и Кристофер предполагал, что он был прав на этот счет.

– Спасибо тебе, Филипп, – отпустил его Кристофер. – Я ценю твою заботу и откровенность.

Филипп ретировался с явным облегчением.

Кристофер встал и потянулся, мускулы его тела болели после бурной ночи, проведенной с Марией. Господи, она довела его до лучшего оргазма в жизни, но финал имел горько-сладкий привкус. Он почувствовал, что Мария уходит навсегда в самый неподходящий момент, когда он уже не мыслил себя без встреч с ней.

– Мария, – тяжело вздохнул он, подойдя к окну, откуда была видна улица внизу. Она приезжала сюда, в эту клоаку, чтобы повидаться с ним. Кристофер прижался лбом к стеклу, сразу запотевшему от контакта с горячей кожей; в голове безостановочно вертелись вопросы, оставшиеся без ответа, причиняя ему невыразимые страдания.

В общем-то конкретной необходимости в ответах не существовало. Их отношения в том виде, в каком они пребывали на данный момент, зашли в тупик. Может, оно и к лучшему, что все завершилось таким жалким образом. Их отчуждение должно облегчить ему задачу – сдать ее Седжуику, преподнеся на блюдечке с голубой каемочкой.