К рези в желудке оба настолько притерпелись, что не обращали на нее внимания.

— Что у нас сегодня на завтрак? — осведомился Хорст, с хрустом потягиваясь.

— Ничего особенного, — Авти кашлянул, почесал затылок, — воздух со снегом или снег с воздухом…

— На таких харчах мы долго не протянем, — вздохнул Хорст. — Хоть бы попалась деревушка какая…

— Что, созрел просить подаяние? — шут хмыкнул.

— Созрел, — печально кивнул Хорст, пережидая навалившееся головокружение, — для чего угодно созрел… А уж если жрать нечего, тогда надо идти…

— Надо, — Авти встал, — заваливай костер.

Дорога петляла между поросших лесом холмов, пустынная и унылая. Судя по всему, по ней не ездили довольно давно. Так что Хорсту и Авти оставалось только идти, преодолевая безлюдную местность, раскинувшуюся между землями Ордена и людскими поселениями.

— Ха, гляди, какие скелеты тащатся! — Эти стражники были самыми обычными, без знаков различия Ордена, а за воротами, которые они охраняли, располагался небольшой городок.

— Мы не скелеты, — ответил Хорст, — мы — люди…

— Ни за что бы не подумал! — Один из стражников, молодой и носастый, сверкнул белоснежными зубами. Прочие загоготали.

— Так вот подумай! Хоть раз в жизни! — съязвил Авти. — Чего встали, дорогу загородив?

— А что, вас, нищебродов вонючих, в город пускать? — удивился один. — Чтобы вы честным людям жить мешали?

— Вы обязаны пускать всех!

— Мало ли чего мы обязаны… — вновь усмехнулся белозубый. — Ведь никто не узнает, что мы слегка поколотили двух бродяг. Разве не так?

Хорст удивленно заморгал. Из рассказов Авти ему было известно, что эти земли, лежащие рядом с Перешейком, были опустошены в прежние времена, еще до постройки Стены, когда твари Хаоса только появились на Полуострове. Заново люди тут стали селиться совсем недавно, не более века назад, а самое молодое из людских государств — Восточное княжество — существовало чуть более тридцати лет.

Неудивительно, что тут привечали поселенцев. Как выяснилось в данный момент — не всех.

— Так что, вы не собираетесь нас пускать?

— Ты поразительно догадлив, рыжий, — стражники дружно осклабились.

Хорст ощутил в сердце горячую волну. Гнев заставил ноздри раздуться, а кровь — прилить к щекам. Хотелось заорать и швырнуть чем-нибудь в нахалов, осмелившихся преградить дорогу.

Самый молодой из стражников дернулся, будто получил пинка под зад, у другого отвисла челюсть.

— Проходите! — спешно сказал третий, отпрыгивая в сторону. На лице его расплылась подобострастная улыбка.

— Чего это они? — спросил Авти, когда приятели оказались за воротами. — Смотрели на тебя, словно ты редар со свитой или даже князь!

— Не знаю, — Хорст пожал плечами. Сложно было поверить в то, что стражники попросту испугались его гнева, но ничего иного в голову не приходило. — Чего дальше будем делать?

— Я знаю тут один постоялый двор. — Шут решительно повернул на широкую улицу. — Его хозяин должен меня помнить…

От густых городских запахов Хорста слегка мутило, встречные глядели на истощенных оборванцев с удивлением.

— Вот и он, — сообщил Авти. указывая на дом, над дверью которого громыхала на ветру вывеска с изображением краснолицего толстяка. — Называется «Худой теарх».

Судя по всему, у хозяина заведения было очень необычное чувство юмора.

На ступеньках крыльца Хорст едва не упал, а очутившись в тепле (впервые за несколько дней!), ощутил себя на удивление неуютно. Обмороженные уши заболели, а ноздри, уловившие аромат настоящей пищи, задергались.

— Что вам… — Подскочившая служанка выпучила глаза. — Идите прочь! У нас не притон для нищих!

— Заткни свой прелестный ротик, — властно сказал Авти, — и скажи хозяину, что Авти Болван почтил его своим посещением.

— Да ну? — девушка фыркнула. — А не проще ли мне позвать повара, чтобы он выкинул вас отсюда?

— Попробуй. — И шут небрежно извлек из-под полушубка топор.

— Э… — Служанка попятилась, личико ее слегка побледнело. — Господин Волти! Господин Волти!

Послышались тяжелые шаги. Из кухни в зал вступила точная копия толстяка с вывески. Из хозяина «Худого теарха» можно было сделать двух обычных людей, и оба получились бы не тощими. Его маленькие глазки терялись среди складок жирной плоти, а на поясе висел нож, похожий на маленький меч.