— Э, надеюсь, господа не обижены, что нападение случилось у моего заведения? — заюлил хозяин, побледневший почти до прозрачности. — Кувшин пива за мой счет…

— Ну, если только кувшин… — задумчиво протянул Авти. — И комнату на ночь!

— Конечно-конечно…

Они вернулись за стол. Вокруг веселились, пили и пели, потом кто-то притащил инструменты, и начались танцы. Но Хорст ерзал, как на иголках. Пить не хотелось, а когда поймал себя на том, что дергается всякий раз, заслышав шаги за спиной, отправился спать.

Как ни странно, в комнате его не поджидал очередной убийца.

Дорожка вилась по густому лесу, преодолевая овраги и взбираясь на косогоры. Под ногами чавкала сырая грязь, но по сторонам, меж стволов, еще лежал серый ноздреватый снег. Деревья стояли в дымке, через голые кроны просвечивало солнце.

— Уф, даже жарко, — сказал Хорст, вытирая лицо. — Запарился я… Так куда мы все же идем, скажешь или нет?..

Всю Святую неделю они провели в Карни, гуляя и веселясь не хуже местных. Каждый вечер меняли место жительства, старались не выходить на улицу, и нападений больше не было.

А три дня назад пустились в путь, на север, вдоль Яра. Сейчас, по расчетам Хорста, они были где-то на самой границе со Святой областью.

— Считай, что отправились на поклонение одному Порядочному, — ответил Авти со смешком. — И что ты за любопытный такой? Все на месте узнаешь.

В низине миновали ельник, в недрах которого даже в солнечный день лежала густая, мрачная тень. Продрались сквозь орешник, где стоял сладкий запах сырого дерева. Впереди открылась поляна, и на ней, в окружении исполинских дубов, расположилось крошечное и очень древнее, судя по почерневшим, заросшим мхом бревнам, святилище.

Хорст едва успел поймать отвисшую челюсть, когда Авти опустился на колени и осенил себя знаком Куба.

— Ты чего?

— Это храм, основанный Порядочным Фрилло, — сказал шут благоговейно, — место, где таким, как я, дают шанс на спасение!

— А что это за Порядочный? Я о нем никогда не слышал?

— Он был служителем. — Авти встал, отряхнул с коленей грязь, — одним из тех, кто придумал способ изменять меру Хаоса в человеке. Здесь он провел последние годы жизни, и сюда привозят ветеранов Ордена, для которых наступило критическое время…

— А меня сюда пустят? — усомнился Хорст. — Если это тайная обитель, то вряд ли тут место чужакам!

— Ты пришел со мной — значит, пустят, так что кончай мучиться сомнениями и идем! — Шут ухмыльнулся. — Кроме того, в этом храме может помолиться даже Исторгнутый! Тебе предоставляется отличный шанс воззвать к Владыке-Порядку!

Хорст вздохнул и побрел за приятелем. В церкви он не был с тех пор, как поселился у Стены.

У входа их встретил служитель, такой сморщенный и согбенный, что впору было поверить, что это сам Порядочный Фрилло, неведомым образом ухитрившийся пережить века.

Авти он едва кивнул, зато на Хорста уставился, вперив в него внимательный взор.

— Это со мной, — сказал шут, и в его голосе явственно прозвучало напряжение.

— Идите, — проскрипел служитель и отступил в сторону. — Пусть снизошлет Владыка-Порядок в ваши души покой.

Шагая через порог, Хорст весь сжался: он ждал, когда почувствует ту же боль, что скрутила его в Карни. Сердце яростно заколотилось. Но дверной проем остался позади, ничего не произошло, и он облегченно вздохнул.

К удивлению Хорста, стены внутри оказались завешены гобеленами, вот только сюжеты на них были далеки от тех, которые принято изображать внутри храмов. В тусклом свете пылающих по углам светильников виднелись фигуры воинов в серебристых, как рыбья чешуя, кольчугах.

После беглого просмотра сценок, изображенных на раскрашенных полотнищах, складывалось впечатление, что они сражаются друг с другом, но при более внимательном разглядывании становилось понятно, что каждый борется с едва заметной, полупрозрачной фигурой, напоминающей его самого.

— Опустись на колени, — негромко велел Авти, — и повторяй за мной: Иже есть Хаос в нас, аки грязь мерзостная…

Молитву, которую произносил шут, Хорст слышал впервые, да и вряд ли этот призыв о смирении Хаоса в душе звучал еще где-то, кроме этого маленького храма, затерянного среди лесов.

Слова глухо отдавались в углах, казалось, что там раздаются чьи-то шаги. Когда кто-то на самом деле появился из двери за алтарем, ведущей в помещение для служителей, Хорст вздрогнул.

Едва смолкла молитва, зазвучал новый голос, сильный и звучный.