Добыв рюкзак, ворон оттащил его чуть подальше, на ровное место, где на протяжении двух недель привык вершить свой разбой. Там он привычно раскрыл рюкзак и приступил к изучению содержимого.

Притаившись на краю леса, Ватанен следил за развитием событий.

Ворон вытащил из рюкзака пакет с хлебцами, отколол несколько кусков на пробу и затем ухватил большой хлебец. Зажав его в клюве, он начал разбегаться, одновременно взмахивая крыльями, словно перегруженный транспортный самолет, который с короткой взлетной полосы поднимается в воздух для выполнения важного задания. Махнув крыльями еще пару раз, ворон взмыл вверх. Заяц прятался в палатке, с ужасом наблюдая за бандитом.

С хлебцем в клюве ворон пролетел над Ватаненом, словно воздушный змей. Утренний ветер с болота подхватил большой хлебец, как парус, так что ворону пришлось изо всех сил молотить крыльями, чтобы удержать направление в сторону леса, к тайнику.

Очень скоро ворон вернулся, и заяц, который за время его отсутствия успел вылезти из укрытия и немного перекусить болотной травкой, шмыгнул назад, под защиту брезентового покрова. Ватанен продолжал наблюдение.

Со стуком и звяканьем ворон выволок из рюкзака банку тушенки. Прежде чем приступить к изучению содержимого, он выпрямился и осмотрелся, чтобы убедиться, что все спокойно. Только после этого он сунул свою крупную голову в недра банки.

Проглотив несколько жирных кусков тушенки, хищник решил перевести дух.

Но голова не вылезала. Она застряла.

Ворон занервничал. Он отскочил от рюкзака, начал метаться, пытаясь сорвать с себя банку, но металлическая ловушка держала крепко. Когти ворона скользили по гладкой поверхности банки, а острые углы кромсали его жирную шею.

Ватанен бросился к лагерю, но не успел схватить свою жертву. Беспорядочно взмахивая крыльями, черная птица взмыла в небо; банка по-прежнему плотно сидела на ее голове. Ворону удалось подняться довольно высоко.

Из банки раздавалось отчаянное карканье. Болотное эхо отвечало птице — приглушенно, но беспощадно.

Птица набрала высоту и летела почти вертикально, словно ужасный лебедь Туонелы. [6] Металлическая банка громыхала, и все это сопровождалось жуткими звуками, которые издавал ворон.

Потеряв ориентацию, птица заметалась в воздухе — она не могла больше удерживать направление полета; очень скоро ворон потерял высоту и врезался в ствол дерева на краю леса. Банка на его голове загромыхала в ветвях, и ворон рухнул наземь. Истекая кровью, он снова рванулся вверх. Ватанен увидел, как птица скрылась за верхушками деревьев. Ужасные крики долго еще доносились до островка, оповещая о последнем полете хищника.

Пошел мокрый снег, и крики смолкли.

Ватанен подобрал изуродованный рюкзак, внес его в палатку и положил на лапник. Он взял зайца на руки и, глядя в ту сторону, куда улетел ворон, злорадно захохотал, довольный своей жестокой местью.

И заяц, казалось, тоже смеялся.

Через неделю после гибели ворона Ватанен покинул болота Посио и отправился в город Соданкюля, где на пару дней остановился в гостинице. Там он повстречал хозяина оленеводческой фермы из Сомпио, который предложил ему отремонтировать сторожку в долине Ляяхкимакуру, в глуши лесов Сомпио. Это было очень кстати.

Ватанен купил винтовку с оптическим прицелом, лыжи, плотницкий инструмент и припасов на несколько недель. На такси он доехал по дороге на Танхуа до места, откуда можно было добраться до сторожки. На развилке в Вяррио несколько оленеводов сидели у костра на обочине дороги.

— Что-то странное, — сказал один из них. — У здешних зайцев уже несколько недель как линька кончилась, они все белые, а этот все еще в летней шубе.

— А может, это русак.

— Не-е, это не русак. Русак поздоровей будет.

— Этот из южных зайцев, — пояснил Ватанен. С помощью таксиста он выгрузил свои вещи из машины на дорогу. Сыпал легкий снежок, но наста еще не было, поэтому на лыжи встать он не мог.

Оленеводы угостили Ватанена кофе. Заяц с любопытством, без страха принюхивался к пахнущим лесом людям.

Если Каартинен его увидит, как пить дать принесет в жертву, — сказал один оленевод Ватанену.

Он бывший учитель и вроде как на юге был попом. У него обычай такой — приносить зверей в жертву.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что Каартинен — молодой человек, лыжный инструктор в Вуотсо. Поздней осенью, до начала сезона, он любил ходить на лыжах по здешним лесам и жил в сторожке на ручье Виттумайсенойя, недалеко от долины Ляяхкимакуру.

Оленеводы остались сидеть у костра, а Ватанен взвалил свою нелегкую ношу на плечи, сверился с картой и исчез в лесу. Заяц, весело подпрыгивая, пустился следом.

До долины предстояло пройти километров тридцать. В лесу было мало снега, поэтому Ватанен нес лыжи на плече. Они цеплялись за ветки, идти было трудно.

Быстро стемнело; ночь пришлось провести в лесу. Ватанен свалил небольшую сосну, раскинул брезент — получился навес. Соорудил на ночь костернодью из трех толстых бревен, кинул на сковородку кусок оленины. Заяц улегся под брезентом; вскоре лег и Ватанен. Над огнем кружились крупные снежинки, с легким шипением исчезая в языках пламени.