К концу дня приятели, вернувшись из леса с богатой добычей, уже въезжали в городские ворота — массивные высокие створки их темного дерева, обитые железными пластинами.

Андрей увидел то, что и ожидал. Каргос был обычным средневековым городом, с узкими улочками, вымощенными кое-где булыжником, невысокими — в два, реже — в три этажа, — домами, украшенными железными флигелями. В центре города на небольшом холме возвышался замок, в котором жил герцог Киренейский, наместник императора в провинции.

Многочисленный народ сновал туда-сюда и галдел. Редкие всадники криками расчищали себе путь сквозь человеческую массу и шикали на собак, норовящих схватить лошадей за задние ноги. Кое-где лениво зевали городские стражники — аналог милицейских патрулей в родном мире Андрея.

Вопреки предсказаниям трактирщика Гарни, юношу никто не узнавал. Всё, что ему доставалось — лишь косые, почти незаинтересованные взгляды. Наверное, одежда на Андрее была достаточно необычна для здешних мест.

Ланс направил повозку по главной — самой широкой — улице торгового квартала, высматривая во множестве разнообразных вывесок оружейные лавки. Это было не так-то просто, ведь количество вывесок превышало все разумные пределы. Они висели на цепях, стояли у дверей, были высечены прямо на каменных стенах лавок, закрывали улицу арками и мостиками. Материалы, из которых были сделаны вывески, варьировались от ткани до металла, а их узорам, расцветке и форме вообще не было счета. Судя по рекламным словам, купить в Каргосе можно было что угодно. Как пояснил Кейвак, город был центром торговли провинции; сюда съезжались продавцы и покупатели со всей Киренеи и даже из соседних провинций.

Углубившись в квартал на приличное расстояние, Ланс наконец-то заметил нужную вывеску: на двух тонких цепочках висел длинный меч, почти такой же, как тот, что Андрей хотел оставить себе. Остановив повозку напротив лавки, Ланс стал выгружать только оружие, пояснив, что в этом месте доспехи вряд ли купят. Андрей помогал ему.

— Сколько вы дадите за это снаряжение? — спросил маг, когда они выложили свои трофеи перед хозяином лавки.

— Сейчас посмотрим, — ответил низенький мужчина преклонного возраста. Он начал, щурясь, изучать товар, вертеть его в руках, даже принюхивался. Андрей подумал, что они с Лансом верно сделали, когда тщательно обтерли трофеи от пятен крови пахучей травой, напоминающей полынь. — Так, у вас, значит, четыре палаша, один двуручный меч и один простой меч. Всё из бронзы. Плюс восемь палиц, один шестопер, булава, три копья и пять топоров.

— И четыре кинжала, — добавил Ланс.

— Ну-ну, кинжалы, как же, — поспешно согласился оружейник. — Всего двадцать восемь единиц.

Андрей с интересом смотрел, как хозяин лавки вертит сначала меч, потом булаву, щупает копья, взвешивает на руках топоры. Юноше было интересно, во сколько этот мужчина оценит трофеи.

— Я думаю, — сказал оружейник. — Я думаю, монет двадцать дать могу.

— Сколько? — Удивлению мага, казалось, не было предела. — Двадцать монет за такое оружие!

— Какое такое? — возразил хозяин лавки.

Ланс схватил ближайший палаш и демонстративно потряс им перед лицом оружейника.

— Хотя бы это! — воскликнул он. — Прекрасное оружие, замечательный палаш! Вы где-нибудь видели такую удобную рукоять?

— На ней клеймо наемников, — усмехнулся оружейник. — Когда я его уберу, останется след, и палаш резко упадет в цене.

— Так не стирайте, — решил вставить Андрей. Хоть он и не знал, какой вес имеют двадцать монет, возмущения Ланса сказали, что не шибко большой.

— Не стирайте? Вы, наверное, хотите, чтобы первый наемник, решивший прикупить оружие в моей лавке, отрубил мне голову этим самым палашом?

Ланс раздраженно откинул оружие и взял другое.

— Меч! Превосходный двуручный меч! Мой друг проделал долгий путь, чтобы принести его вам!

— У вашего меча отвратительный баланс, а у друга — знание оружия.

Андрей не стал оспаривать такую точку зрения.

— Тогда хоть взгляните сюда! — настала очередь обычного меча. Ланс с нескрываемым удовольствием на лице проделал пару несложных взмахов оружием. — Хоть сейчас пошел бы в бой с этим мечом, да некогда.

— Слишком легкий, — заметил оружейник. — Меч должен не только колоть, но и рубить.

Ланс чуть не завыл от таких слов. Он с остервенением отбросил никудышный меч и принялся играть с кинжалами.

— Уверен, вы не видели, как этим кинжалом я вспорол брюхо медведю, — бахвалился он.

— Этим? — хозяин лавки наслаждался происходящим и ничуть этого не скрывал. — Вы хотите сказать, что убили медведя кинжалом с обломанным лезвием?

Андрей и Кейвак одновременно скрестили взгляды на лезвии. Оружейник оказался прав — клинок на самом кончике был обломан и вряд ли воткнулся б даже в сырую землю.

— Хорошо, вы правы, — понурился Ланс, однако снова продолжил. — Зато к этим топорам не придраться, а? Хорошие боевые топоры, удобная ручка, тяжелое топорище…

— Топоры хорошие, — согласился оружейник.

— Значит, пересматриваем финансовый вопрос нашей сделки, — обрадовался маг.

— …Вот только они не боевые, а обычные, — закончил предложение хозяин лавки.

Вот так.

А Андрей думал, что совершенно не разбирается в холодном оружии средневековья, потому что отделен от него сотнями лет. Оказывается, даже современники палашей, мечей и боевых топоров мало что знают в этой области. По крайней мере, некоторые современники.