— А можно ли предотвратить катастрофу? То есть этот Апокалипсис? — заволновался Андрей.

— Конечно, можно! — заверил старик. — Более того, я точно знаю, как это сделать!

— И как же? — спросил Андрей, чувствуя, как начинает покрываться потом.

— Не скажу! — отрезал Валиус.

— Почему? — возмутился Андрей.

— Если я расскажу всё сейчас, книга потеряет интерес.

— Какая книга? — не понял юноша.

— Не важно, — заверил его старик.

— Я вас совершенно не понимаю, — сокрушился Андрей.

— Я сам себя редко понимаю, — вторил ему Валиус.

Наступило молчание. Андрей с опаской поглядывал на старикана и прикидывал шансы. Он никогда раньше не встречался с психами и не знал, насколько они опасны, но надеялся, что ему хватит времени добежать до коня. Валиус тоже поглядывал на юношу, но не с опаской, а со скрывающейся за грязными усами улыбкой и веселыми огоньками в глазах.

Истинный псих!

— Расслабься, вьюноша, — наконец прохихикал старик. — Не стоит меня бояться. Я хоть и бываю иногда странен, так это вызвано моим затворническим образом жизни. Когда месяцами не видишь людей, забываешь, как следует себя вести с ними.

Старик встал.

— Тебе сказали, что я могу помочь, и были правы, — гордо сказа он. — Но помочь я могу только советом.

— Каким? — Андрей тоже поднялся.

— Поезжай в Каргос. Там, если повезет, сможешь найти человека по имени Родган — это мой старый друг. Скажи, что я послал тебя, и объясни ему ситуацию, тогда, вероятно, он согласится взять тебя в ученики.

— В ученики? Но если я не хочу быть учеником!

— А кем ты хочешь быть? Сразу рыцарем? Или, может быть, императором? Делай, что я тебе велел.

— Как же я найду его в Каргосе? Насколько мне известно, это довольно крупный город, — засомневался Андрей.

— Найдешь, если захочешь, — уверенно сказал Валиус. — Главное, езжай в Каргос немедля.

— Но к чему такая спешка? Я бы хотел сначала вернуться в Ламар…

— Никакого Ламара! — воскликнул старик. — Ты пришел ко мне за помощью, и я даю тебе помощь! Так соизволь уж быть не настолько тупоголовым, чтобы не взять эту помощь!

Андрей слегка обиделся на такой поворот в разговоре.

— Но я даже не знаю дороги туда! — попытался он защититься.

— Я всё объясню, — возразил старик.

И он стал объяснять.

До Каргоса, столицы Киренейской провинции, по словам старика Валиуса, верхом на коне предполагалось проехать три дня. Сначала Андрей помышлял всё ж вернуться в Ламар, потому что, отправляясь за помощью к отшельнику, никак не планировал, что сразу же двинется куда-то ещё. Но, пораздумав, решил совету старика последовать — уж очень недвусмысленно тот намекал на необходимость немедленно начать путешествие.

На исходе первого дня Андрей не встретил ни одного путника — пешего или конного. Это одновременно и успокаивало, и тревожило. Успокаивало, потому что не было необходимости подозревать в каждом встречном любителя легкой наживы (чем, безусловно, Андрей и являлся), или, говоря языком простым — бандита. А тревожило тем, что население почему-то явно избегало пользоваться такой хорошо утоптанной, удобной во всех отношениях дорогой, пролегающей, как стало известно, почти через всю провинцию.

Такое положение могло объясняться просто: на дороге бандиты.

Конечно, совсем не обязательно, что где-то и в самом деле засела шайка головорезов, не пропускающих никого через себя. Может быть, в асаре аборигены не имеют привычки мигрировать…

Дав коню возможность спокойно подкрепиться сочной травой, растущей с избытком на обочинах дороги, юноша тем временем разбил лагерь. Особенно, впрочем, он ничего не делал, лишь сбросил с коня походную сумку, насобирал в лесу охапку сухих веток да притащил оттуда же старое поваленное дерево. Расседлывать бедное животное он не стал, рассудив, что проделать эту операцию он, конечно же, сможет, но повторить её в обратном порядке — вряд ли.

Ужин для Андрея состоял из неторопливо выкуренной сигареты у трескучего костерка, да нескольких глотков студеной воды из ключа неподалеку. Валиус, пропади он пропадом, послал юношу черт знает куда и зачем, не дав в дорогу даже своих поганок, растущих у него прямо из ушей. Андрей вспомнил, как ненормальный старикан уплетал столь неаппетитное лакомство, и в отвращении повел плечами. Уж лучше просто водичка, чем такая еда, трезво рассудил он.

Солнце закатилось за горизонт, и сразу же стало темнеть. Не прошло и получаса, как вокруг уже стлалась непроглядная ночная тьма, принесшая с собою характерные запахи дремлющего леса, таинственные звуки и новую волну тревог. Андрей подкинул в костер несколько крупных веток, взял в руку подаренный куратором кинжал и стал его вертеть туда-сюда, разглядывая. Кинжал ничуть не изменился за те две минуты, которые он провел за поясом у юноши, прежде чем тот заткнул его туда. Раз в десятый, а может, и в двадцатый, Андрей осторожно вынимал оружие и наблюдал отражение огня на лезвии. Тоскливо вспоминались обычные кухонные ножи из закаленной стали, наверняка не в пример лучше функционирующие в любой ситуации, чем этот кусок плохо зашлифованного и так же плохо заточенного железа, для удобства снабженного неудобной рукояткой. Нож был единственным оружием, а значит, и единственным шансом уцелеть, если вдруг какой-то разбойник попытается поживиться за счет Андрея.