— Почему именно Андрея? — подозрительно сощурился юноша.

— Всего лишь, к примеру, мой друг! Тебе прекрасно известно, что из матрешки-Андрея можно достать множество вложенных в неё кукол, так? Никто не знает, каковы размеры самой малой из них. Но тогда, двигаясь в обратную сторону, мы придём к выводу, что Творец — это матрешка, вложенная в некую более крупную! Теперь, просто проводя аналогию между людьми как равнозначными матрешками, вложенными в Каргос, и матрешкой, олицетворяющей Бога, мы делаем вывод, что Бог совсем не одинок в своей божественной сути!

Андрея потряс головой.

— Что-то я не очень хорошо улавливаю вашу мысль, — пожаловался он.

— Тогда я объясню на спирали, — торопливо сказал Валиус.

— Нет-нет! Лучше скажите, что грозит измерению, когда его покидает Творец.

— О! — воскликнул старик. — Это вопрос по существу! Понимаешь ли, вьюноша, в легендах, да и в умах простых смертных Бог имеет определенные человеческие черты, люди неосознанно представляют его как нечто похожее на себя. Но такое представление неверно. Творец — это совокупность всех энергий измерения — ни больше, ни меньше.

— Тогда, если б он действительно ушел, то измерение попросту перестало бы существовать! — обрадовался юноша своей догадке. — Ведь любая материя — это всего лишь энергия, находящаяся в определенном состоянии!

— Ты прав, молодой человек! Удивлен даже, как такая мысль смогла прийти в твою бестолковую голову, — проворчал Валиус.

Андрей, однако, укол проигнорировал.

— Измерение покинула не вся энергия, а определенная её часть, — продолжил старик. — Та часть, которая отвечает за стабильность.

— Стабильность чего?

— Измерения, конечно! Проще говоря, мир стал рушиться.

Воцарилось молчание. Вокруг по-прежнему суетились разносчики, обслуживая посетителей трактира. Никто не замечал двух мирно беседующих людей, если не считать редких взглядов на необычную для Каргоса одежду Андрея.

— Интересно знать, на каком основании вы решили, что мир стал рушиться, — спросил, наконец, юноша.

— На основании всё тех же легенд, — с готовностью ответил старик. — Было сказано, что оружие обретет повседневность и обыденность, как и битвы, сражения, смерти и так далее; что магию возведут в ранг боевых искусств… Но это не главное. Основная часть легенд гласит, что признаками конца света будет возвращение чудовищ из подземелий, разные необычные явления…

— Разве чудовища вышли из-под земли? — перебил Андрей.

— Крестовый поход, о котором ты упоминал, как раз имеет самое непосредственное отношение к этому факту. Шесть веков назад живущие глубоко под землей существа решили выбраться на поверхность и уничтожить всех людей. К слову, у них были все шансы это сделать, ведь тысячелетиями они плодились и размножались в глубоких пещерах, гротах, тоннелях… Появление чудовищ стало полной неожиданностью для жителей поверхности, к тому же, они были превосходно вооружены и обучены военному ремеслу. К счастью, правители людей сумели вовремя мобилизовать силы на подавление волны нашествия, и, спустя много тяжких битв, большая часть чудовищ лежала мертвыми телами на полях сражений, а остальных загнали назад под землю. Солдаты нашли почти все выходы наружу и тщательно замуровали их, но и по сей день в глубинах дремучих лесов вроде Тола остаются открытые шахты и колодцы, соединяющие поверхность с мрачными подземельями. По ним чудовища иногда выбираются наружу и по-разному вредят людям. Троглодиты, например, и есть такие чудовища. А их внизу несколько десятков видов, одни ужаснее других…

Валиус умолк, переводя дух. Он окинул взглядом трактир, укоризненно посмотрел на храпящего Родгана и отпил вина.

— А что за необычные явления? — спросил Андрей.

— Они чаще связаны с магией, поэтому вдаваться в подробности я не стану. Но есть одно, которое непосредственно связано с тобой.

— То, как я оказался здесь? — догадался Андрей.

— Именно! Когда мир рушится, то он произвольно пересекается с окружающими его параллельными измерениями. Ты оказался в таком пересечении, вьюноша. — Валиус весело подмигнул, но Андрей не видел причин для радости.

— И что всё это должно значить? Почему, в конце концов, я должен быть учеником этого… Родгана?

— Но разве до тебя не дошло? — Старик принял позу, точно откинулся на спинку, но лавка, на которой он сидел, спинки не имела.

— Вообще-то, — прикинул в уме Андрей. — Вообще-то, нет!

— Ты избран! — Валиус непременно лопнул бы, если б был воздушным шариком, а переполняющая его радость, граничащая с восторгом — воздухом.

— Избран? — Андрей натурально удивился. — Надо же… Но кем? И для чего?

— Кем, для чего, — заворчал старик. — Ты должен прыгать от счастья, молодой человек, а не задавать дурацких вопросов! Такой шанс, между прочим, редко выпадает…

— Не думаю, что мои вопросы дурацкие, — ответно проворчал юноша. — Или, вы полагаете, я должен уподобиться идиотам из кинофильмов, которые в подобных случаях не знают, что делать?

— А ты знаешь, что делать? — прищурил один глаз Валиус.

— Нет, вообще-то, — сказал Андрей. — Но подозреваю, что вы знаете.

— Знаю, — согласился Валиус. — Давай для ясности расставим всё по порядку, хорошо? Итак, прежде всего — Творец. Он по неясной нам мотивации ушел из измерения, вследствие чего у измерения появились некоторые проблемы. Ты оказался в перекрестье двух миров и — вывод — избранник. Программа-минимум для тебя — спасти мир (конечно же, не без моего активного участия!).