— Погодка сегодня хорошая, позанимаемся в поле, пока день не закончился.

Услышав эти слова, Ланс упал на колени и заскулил. Вид у молодого мага был предельно обреченным. Андрей тоже не обрадовался предстоящим тренировкам, потому что поле в последнее время стало сущим адом для учеников: один часами упражнялся в фехтовании, другой — в магии, и каждый раз занятия были сложнее, невыносимее, опаснее.

Родган громко и весело засмеялся. Он знал, что ученики услышали его слова о поле. Более того, он сказал их специально, так как, отворяя калитку, приказал:

— Через три четверти часа жду вас на месте. Подозреваю, что вам не терпится начать тренировки.

Друзья долго ещё слушали хриплый низкий смех учителя, пружинистым шагом удалявшегося от дома.

На следующий день Родган позволил своим ученикам поспать подольше. Особенно длительный сон был необходим Лансу, измотавшемуся на прошлой тренировке до предела.

Подкрепившись более или менее нормальной пищей — лепешками из отрубей, травяным салатом да похожим на квас напитком, друзья запрягли верных коней и поскакали в торговый квартал Каргоса — искать доспехи.

Битый час они терлись на узких улочках квартала, изнемогая от духоты, тесноты и хамства некоторых прохожих. Наверное, все лавки, торгующие защитным вооружением, были уже посещены; весь их ассортимент был изучен. Но… Нигде Андрей не подыскал подходящего доспеха — чтобы и крепок был, и легок, и удобен, и дешев. По сути, он искал идеальный доспех и прекрасно отдавал себе отчет в этом, но тратить деньги на кусок железа, который будет только в тягость, не хотелось.

— Ничего мы здесь не найдем, — Ланс презрительно зыркнул в сторону ближайшей лавки, торгующей защитным вооружением.

Он поглощал полуметровый чебурек, сочный, дурманящий, будоражащий желудок и слюнные железы после аскетической (можно даже сказать, чисто символической) пищи у Родгана. Андрей сидел рядом с другом и жевал точно такое же чудо кулинарии.

Когда чебуреки исчезли за зубами молодых людей, успешно опустившись в темные, беспощадные чрева пищеварительных систем, Кейвак ветром сбегал и принёс вторую порцию.

— Родган убьет, когда узнает, на что мы тратим деньги, — заверил друга Андрей, протянув трясущуюся в предвкушении руку к чебуреку.

— Ну и пусть, — отозвался маг. — В конце концов, мы люди, а не какие-нибудь коровы! Нам надо хорошо кушать, иначе точно загнемся.

— Угу.

Минут пять они сидели в молчаливом чавканье, ревностно поглядывая на тающие во рту кушанья, после чего Ланс не удержался и приобрел третью порцию.

— И вообще, — сказал он, протягивая Андрею чебурек. — Пока мы обучаемся, нам доспехи не нужны. Вот когда отправимся в поход (я имею в виду, когда отправимся спасать мир), тогда пригодятся. Поэтому на оставшиеся деньги берем побольше провизии: хлеба, вина, крупы какой-нибудь, овощей, картошки — чтобы в процессе обучения не голодать. А то, подозреваю, не дотянем до того счастливого дня, когда, наконец, можно будет выдвигаться…

— Угу, — вновь согласился Андрей с выкладками мага.

К вечеру они вернулись сытые, немного пьяные и чрезвычайно довольные прожитым днем. Каждый перед собой катил тачку, доверху набитую разнообразной деликатесной снедью, а сзади нанятый крестьянин в повозке-фургоне вез бочки с вином, мешки с картошкой, капустой, морковкой и прочими овощами. Так же из фургона доносилось недовольное кудахтанье, а иногда — взволнованное похрюкивание.

Отворив ворота, Андрей пропустил Ланса, повозку, после чего вошел сам. Учитель встречал их во дворе.

— Что ж, — начал он сухо. — Я дал вам деньги на доспехи, но вы, ослушавшись моего приказа, потратили их на продукты.

— Вы всё равно собирались заняться провиантом! — Андрей сразу же начал защищаться.

— Собирался-собирался, — закивал Родган. Он медленно обошел повозку, принюхиваясь. Его ноздри при этом смешно раздувались и шумно выпускали воздух. Заглянув в фургон, Родган чем-то там погремел (наверняка бидонами с вином!), поздоровался с хряком, легонько пнул по клеткам с птицей и высунулся наружу.

— Я дал вам деньги на доспехи, но вы купили продукты, — повторил он. — И ведь, дьяволята, правильно поступили!

Его лицо расцвело в улыбке, что случалось редко.

— Если бы вы притащили мне один из тех никчемных панцирей, которыми торгуют местные лавочники, то, знают небеса, в пищу я дал бы вам именно этот панцирь! Но вы превзошли все мои ожидания и поступили верно, не став разбазаривать деньги на бесполезные вещи.

Андрей и Ланс зарделись. Хоть улыбался учитель редко, хвалил учеников он ещё реже.