— Похоже на дирижабль.

— Что такое дережабыль? — торопливо переспросил маг.

— Летающий корабль.

— Ух ты! Это, наверное, интересно! Но кто там капитан?

— Думаю, скоро мы это узнаем.

Не прошло и получаса, как дирижабль плавно опустился рядом с путниками. На землю, сгорая от восторга, спрыгнул не кто иной как Гарни, трактирщик из Ламара. Он радостно засеменил к людям, крича:

— Судари! Судари, это мы! Вы не представляете, какой изумительный вид открывается с высоты! Дух захватывает! Посмотрите на меня, я весь трясусь от страха!

Из-за борта выглядывали улыбающиеся физиономии родственников трактирщика — кузенов Ральфа и Фавора. Оба они что-то визжали.

— Как вы умудрились построить летающий корабль? — спросила Надя.

— Андрей нарисовал чертежи, когда был на приеме у мэра. По ним воссоздать судно оказалось несложно, — объяснил Гарни. — Возникли, правда, трудности с гелием, но один мой знакомый друг из Каргоса, алхимик по профессии, за умеренную плату согласился наполнить шары.

Юноша помнил, что рисовал на салфетке, когда объяснял понятия «планер» и «воздушный шар», но те кривые, чисто условные линии вряд ли можно было назвать чертежами. Тот, кто соорудил корабль, был, безусловно, башковитым человеком, если сумел простую идею воплотить в жизнь. Хотя, подумал Андрей не без гордости, иногда правильно поданная идея важнее любого изобретения.

— А земля-то круглая! — кричал Гарни. — Вы были правы, сударь, когда говорили, что она круглая! С высоты это отлично видать!

— Вы подоспели как раз вовремя. — Андрей указал в сторону обрыва.

— О, мы спешили изо всех сил! Один раз ко мне в трактир зашел какой-то странник и рассказал, что видел крепость Терраникс, окруженную самым глубоким в мире провалом. Провал появился в то время, когда крепость росла из-под земли, но это к слову. Мы быстро соорудили летающий корабль и поспешили к вам на подмогу, ведь даже у магов нет крыльев, не так ли? Трактиром пока поуправляет жена — мне давно пора было в отпуск… Кстати, а где многоуважаемый Родган? И Валиус?

— Они погибли, — сухо ответил Андрей.

— Ох, как жаль! — всплеснул руками Гарни, заливаясь краской. — Какой кошмар! Простите, но я не знал…

Все дружно помолчали, что было принято в такие моменты. Отдав честь павшим, Гарни сказал:

— Прошу пожаловать на борт, судари! Вы получите массу удовольствия и непередаваемые впечатления от нашей поездки… полета! Человек всегда мечтал летать, как птица, и вот, наконец, эта мечта сбылась! Отныне людям подвластна воздушная стихия!

— Магам она подвластна уже давно, — заметил Ланс.

— Я не о магии, а о настоящем полете.

Они оказались на палубе дирижабля. Ральф и Фавор, потные, уставшие, но до мозга костей счастливые, стояли на «веслах» — махали деревянными крыльями. С точки зрения Андрея, эта часть конструкции корабля была излишней, но он не стал делиться своими предположениями с капитаном, дабы не расстроить его или, чего доброго, даже обидеть.

— Полный вперед! — скомандовал Гарни и отвязал несколько мешков с песком. Дирижабль остался неподвижен. Тогда Гарни отвязал ещё несколько мешков, бормоча какие-то проклятия в адрес родственничков, которым по сто раз на рейс приспичит делать остановки…

Минут через двадцать удалось оторваться от земли. Корабль медленно стал подниматься над вершинами близ растущих деревьев и вскоре уже несся над пропастью к таинственной крепости.

— Выше! Выше! — кричал Гарни.

Ральф и Фавор отчаянно работали веслами, и корабль набирал высоту, устремившись к редким облакам. Обрыв, деревья, Терраникс остались далеко внизу. Вокруг был лишь воздушный океан, свежий боковой ветер, синева неба и сопение гребцов.

— Поглядите, какая чудеснейшая картина! — Гарни выпятил грудь и, опершись одной ногой о мешок с песком, приставил руку козырьком, вглядываясь вдаль.

— Фантастика! — прошептала Надя. — Никогда бы не подумала, что Арманнис с высоты птичьего полета настолько великолепен.

— Птицы не летают так высоко, сударыня, — авторитетнейшее заявил Гарни. — Мы дали фору всем пернатым, оставив их далеко внизу!

Полет продолжался ещё какое-то время, и все присутствующие испытывали смешанное чувство: с одной стороны, пейзаж был прекрасен и навевал романтическое настроение, а с другой — боязнь падения с огромной высоты до отечности в ногах.

— Давай снижаться, — сказал Андрей, когда крепость оказалась под кораблем.

Гарни стал приспускать гелий из шаров, и дирижабль пошел на снижение.

— Смотри, не спускай слишком много газа, а то свалимся им прямо на голову! — посоветовал Ланс.

— О, я уже натренировался в воздухоплавании, сударь! Доверьтесь мне без боязни.

— Без боязни! — вздохнул Ральф, отдуваясь после гребли.

— Гребли, — не к слову заметил Фавор.

— Грибли! — возразил ему Ральф, смутившись за кузена.

— Грабли! — стоял на своем Фавор.

Ральф хотел сказать ещё что-то, но трактирщик прикрикнул на них, и родственнички притихли.