Лиззи столкнула Китти с кровати Каролины, где все они сидели, поджав ноги.

– Это все из-за твоей дурости. Ты прибежала сюда сразу же после завтрака. Разве так рано присылают цветы? Вот сейчас уже, наверное, у тебя дома около дюжины набралось. Я слышала, кузен Джошуа сказал маме, что в следующем году ты будешь невестой, с которой он откроет бал.

– Он и вправду так сказал, Лиззи?

– Истинная правда!

Аннабел Бретон помогла Китти забраться на заваленную подушками кровать, которая служила девушкам залом собраний.

– Я ни с кем не буду состязаться, – сказала она. – Мы с Дэвидом поженимся в октябре.

Подружки взвизгнули. Они наперебой обнимали и целовали Аннабел.

– Расскажи, Аннабел! – настаивала Каролина. – Что сказал Дэвид? Наверное, он опустился на одно колено и приложил руку к сердцу.

Китти хихикнула:

– Он поцеловал тебя?

Аннабел покачала головой:

– Мне он ничего не говорил. Папа сказал, что Дэвид зашел к нему утром и попросил его позволения на брак. Со мной, наверное, Дэвид будет говорить вечером. Он должен прийти к ужину.

– С ума сойти! И что же ты собираешься ответить?

– Конечно же «да». Я всегда знала, что выйду замуж за Дэвида.

Девушки разом вскрикнули и пожелали Аннабел счастья, расхваливая красоту и очарование Дэвида Майкела. Про себя каждая подумала, что он старый толстяк, но нельзя не поддерживать веру подруги в то, что она счастлива.

Аннабел чуть не расплакалась, но Каролина вовремя сменила тему разговора:

– Держу пари, что Лиззи получила букет от Лукаса Купера. Она единственная из нас, с кем он беседовал.

Ах, я готова умереть от зависти. Расскажи, Лиззи. Все до мелочей.

Лиззи рассказала все, что могла. Тете Джулии удалось узнать, кто он такой, но, когда Лиззи заглянула после завтрака к кузине Люси, та заявила, что он опасный, отчаянный человек.

Подруги придвинулись к ней поближе. Сведения о жизни на «диком западе» и история со скальпом заставила их вытаращить глаза. Но услышав об отказе Лукаса воевать против Южной Каролины ценой ухода из армии, девушки расчувствовались едва ли не до слез.

– Как генерал Ли, – вздохнула Каролина. – Он тоже уезжал в Вест Пойнт, но вернулся ради служения Югу.

– Почему он ни с кем из нас не танцевал? – спросила Китти. – Трудно выразить, что за негодники эти распорядители.

Но Лиззи знала, в чем тут причина.

– Он сказал, что решил пойти на бал в последнюю минуту, и распорядители не могли знать заранее, что он будет. Он здесь с «Красными рубашками» и потом сам не ожидал, что освободится.

Каролина опять вздохнула:

– Мы вот только знаем, что он в отряде «Красных рубашек». А каково было бы его увидеть – верхом на коне, с расстегнутым воротом, волосы золотятся на солнце!

Даже Аннабел, несмотря на предстоящую помолвку, не удержалась от восторженных взвизгиваний и стонов. Девушки вновь обратились к Лиззи Трэдд:

– Какая ты счастливая, Лиззи! С тобой он просидел весь шестнадцатый танец.

– Он подошел к Джону, а не ко мне.

– Ему было с кем побеседовать, стоило только осмотреться вокруг. – Китти понизила голос до шепота: – Вы обратили внимание на Мэри Хамфриз? Она открыто бегала за ним. Мама сказала, что это скандал.

Каролина подлила масла в огонь:

– Моя мама говорит, что Мэри красит лицо.

– Что там краска? – заметила Лиззи. – Вы когда-нибудь видели такое глубокое декольте?

– Чего вы хотите от бедняжки, – вмешалась Аннабел, – три года, как она вступила в свет, а до сих пор не замужем. – Аннабел самодовольно улыбнулась.

– Бог с ней, с этой Мэри Хамфриз, – сказала Каролина, – ясно, что он обратил внимание на Лиззи. Наверное, он пришлет тебе букет.

– Нет, хотя я надеялась. Кузина Люси говорила мне, что многие мужчины присылают букеты девушкам, которые впервые выезжают в свет. Из любезности. Это вовсе не значит, что они действительно заинтересовались вами. Джон Купер прислал цветы спозаранку. Лукас Купер остановился у него. Он мог бы также вложить свою визитку, безо всяких хлопот. Если бы только хотел.

Китти постаралась ее утешить:

– Наверное, он уехал сразу после бала, Лиззи. У меня кузен в отряде «Красных рубашек», и мы его совсем не видим. Лукасу Куперу, наверное, пришлось покинуть город.

Стюарт Трэдд кипел от злости:

– И я бы мог поехать на бал святой Цецилии и скачки. Все равно мы здесь ничего не делаем.

Алекс Уэнтворт лениво улыбнулся:

– Я предпочитаю ничегонеделанье. Если бы ты, подобно мне, занимался страховым бизнесом, ты бы оценил свободную жизнь героя. – Он поднял бокал с вином. – За генерала Уэйда Хэмптона, губернатора Южной Каролины. В скором времени.