Стюарт почувствовал, как Алекс подталкивает его вперед.

– Я вижу его впервые в жизни, – пробормотал Алекс.

Папаша Каин заметил их. Он дернулся, как если бы в позвоночник ему воткнулась игла. Из груди его вырвался ужасающий смех.

– Ты опоздал, белый человек, – язвительно произнес он. – От дома Уэнтвортов останется только зола. Подходи. Арестовывай меня. Я горжусь тем, что сделал. – Глаза его сузились, и он пригнулся, вглядываясь в них сквозь дым, который валил из окна над его головой. – Вы не полицейский, – сказал он и, спрыгнув вниз, вышел из завесы дыма.

Чердачное окно взорвалось от жара, рубиновые в свете пламени осколки уже хрустели у них под ногами. Стюарт слышал, как они ударяются о землю дробным ломким стаккато. Время, казалось, замедлило ход, предметы предстали отстраненными.

Алекс Уэнтворт и папаша Каин не шевелясь, молча смотрели друг на друга; их разделяло двадцать шагов. Из дома донесся продолжительный грохот – в прожорливое пламя рухнула лестница.

Стюарт словно очнулся. Он поднял руку и прицелился из револьвера в Каина, с лютой яростью целя ему между бровей. Сердце гулко стучало от восторга. Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, он надавил пальцем на спусковой крючок.

Что-то метнулось возле него, револьвер упал на землю, выстрелив впустую. Выстрел прозвучал громче, чем пушечный.

– Не смей! – приказал Алекс. Он все еще держал Стюарта за руку.

– Да ведь это папаша Каин, дуралей! Я убью его. – Стюарт пытался освободить руку.

– Я тебе не позволю, – сказал Алекс. – Ты что, ослеп? Ведь это мой брат. Я не позволю тебе убить своего брата.

Стюарт ответил ему криком ярости, но его крик был заглушен воплем, вырвавшимся из уст Каина. Он поднял руку, в которой оказался длинноствольный пистолет, прицеливаясь в Алекса Уэнтворта. Голову он откинул назад. Сухожилия на его шее напряглись, как веревки.

– Нет! – вдруг крикнул он с невыразимым отчаянием.

Стюарт рывком бросился к Каину, крик его еще стоял в воздухе. Но он не успел приблизиться – несчастный вложил дуло себе в рот и выстрелил.

– Нет! – Крик Стюарта прозвучал как эхо. Желанный миг мести, ради которого он жил, отняли у него, и он не знал, кого винить: то ли своего врага, папашу Каина, то ли Алекса, друга. Волна ярости, потрясшей его до основания, вдруг ушла, и он почувствовал опустошение. Головня упала с крыши ему на плечо, и он вздрогнул от невыносимо жгущего пламени. Стюарт повернулся к Алексу, на которого, казалось, нашел столбняк, и потащил его прочь. С улицы доносились колокола пожарных повозок.

В течение последующих пяти недель, которые Стюарт провел в Колумбии, они с Алексом старались не попадаться друг другу на глаза. Говорить было не о чем. Десятого апреля Дэниел Чемберлен покинул Правительственное здание штата и переехал в Массачусетс. Брошенные им сторонники рассеялись. В правительственное здание перебрался губернатор Уэйд Хэмптон и принялся возвращать Южную Каролину южным каролинцам. Не забыл он и о «Красных рубашках», которые находились при нем почти весь год. Компания Алекса Уэнтворта страховала теперь все государственные здания от пожаров, наводнений и ураганов. Стюарт Трэдд был назначен мировым судьей в Саммервиль, симпатичный городок в двадцати пяти милях от Чарлстона. Помимо жалованья и титула судьи ему выплатили сумму на приобретение судейской мантии.

– Пинни, пришла телеграмма. Сегодня приедет Стюарт.

– Хорошо, Лиззи. Как ты думаешь, он сумеет протиснуться сквозь толпу твоих воздыхателей?

– Прекрати меня дразнить. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет никаких воздыхателей.

– Мне кое-что рассказали.

– Кузина Люси преувеличивает.

Лиззи покраснела. В действительности каждый вторник, когда она принимала, к ней приходили по крайней мере трое, а то и больше обожателей. Люси, присутствовавшая при встречах, докладывала Пинкни, что Лиззи совершенно равнодушна к своим успехам.

– Конечно, – говорила Люси, – нужно учесть, что в этом году всего четыре, а строго говоря, три дебютантки, так как Аннабел уже помолвлена. Поэтому каждая из них имеет свой день в неделю для приема посетителей, не вызывая соперничества.

– Почему эти юноши не работают?

– Большинство из них работает, Пинкни. Они заходят к нам после работы. Только двое приходят рано, но они уже не юноши. Чарли Джонсон и Хэрольд Кортни.

– Чарли старше меня. Просто противно.

– Скорее трогательно, чем противно. Он был душкой дебютанток еще тогда, когда меня представили обществу, и до сих пор не желает расставаться со своим титулом.

– А кто же ДД этого сезона?

– Фрэнк Коминг, ввиду отсутствия другого претендента. Если бы вернулся Купер, Фрэнк автоматически был бы низложен.

Семнадцатого апреля Фрэнк канул в прошлое. Стюарт Трэдд привез с собой из Колумбии Лукаса Купера.

– Пинни, это Лукас Купер. Я познакомился с ним в Портере.

– Добрый день. Несомненно, мы встречались на балу. Моя тетя, мисс Эшли…

– Да, конечно. Надеюсь, Стюарт не доставляет вам излишних беспокойств, разбрасываясь приглашениями.