Шрифт:
– Хорошо, но, если у вас возникнут с ним какие-либо проблемы, любые проблемы, дайте мне знать. У меня самые лучшие юристы…
– Не сомневаюсь.
– Если Маркус будет возражать или задерживать вас…
– Вряд ли, – вздохнула Полли. – Думаю, что он будет только рад разорвать наш контракт.
– Да, Сюзи говорила, что вы не очень ладите, друг с другом, но я думал… между прочим, вы не видели Сюзи, когда выходили утром из отеля?
– Она была в фойе…
– Она, кажется, забыла, что мы с ней договаривались о встрече.
Полли хотела сказать, что у Сюзи слишком свободное отношение к своим профессиональным обязанностям, но, возможно, у Сюзи и Фила более близкие отношения, чем у начальника и подчиненной, вот она и ведет себя так, как не осмелилась бы с другим шефом.
– Как скоро Маркус вернется из Китая? – спросил ее Фил.
– Понятия не имею, – призналась Полли, подумав, что она не знала даже, что он уезжает. Конечно, Маркус не обязан сообщать ей о своих передвижениях, но раньше он всегда информировал ее, куда поехал, и оставлял контактный телефон на случай необходимости. Правда, тогда с ней была Брайони…
Брайони.
Полли набрала номер дочери. Она ждала так долго, что решила, что Брайони нет дома. Но дочь, наконец, взяла трубку.
– Мам… я только что вошла…
– Брайони, я хочу тебе кое-что сказать…
Полли с изумлением обнаружила, что волнуется и не знает, с чего начать. Глубоко вздохнув, она, наконец, решилась.
Молчание, с которым Брайони выслушала ее, было зловещим, это Полли почувствовала сердцем.
– Мам, ты шутишь? Ты не можешь так оставить дядю Маркуса. Ты просто не можешь… – резко отозвалась дочь.
– Брайони, – начала Полли, но та, не собираясь слушать, перебила страстно и обвиняюще:
– Мам, неужели ты поступишь так после всего, что дядя Маркус сделал для нас… для тебя?.. Я думала, что Сюзи просто стерва, если предполагает, что ты завязала роман с Филом только потому, что вступила в такой возраст, но, похоже, она права, и…
– Брайони! – в ужасе воскликнула Полли. Что случилось, если самый близкий ей человек такого низкого о ней мнения и пытается объяснить все происходящее только кризисом среднего возраста? – Это совершенно не связано с личными отношениями с Филом. Он просто предложил мне работу!
– Но ты уже… но у тебя же есть работа… у тебя есть «Фрейзер-Хаус»… – запротестовала Брайони.
– Работа, которую предлагает Фил, имеет Гораздо больше возможностей. – Полли начала объяснять как можно спокойнее.
– Каких возможностей, для чего? – упавшим голосом спросила Брайони. – Больше возможностей оказаться в постели – Фила Бернстайна? А что дядя Маркус говорит обо всем этом?
– Он не знает. Еще не знает, – вынуждена была уточнить Полли.
– Ты ему не сказала! – В голосе дочери прозвучало возмущение. – Мам, я не верю!
– Прежде чем ты скажешь что-нибудь еще, я думаю, ты должна понять, почему я еще не сказала Маркусу. Потому, что не могла. Он в Китае, и я не знаю, когда вернется.
– А ты не спрашивала у Сюзи? – осторожно поинтересовалась Брайони. – Она должна знать.
– Уверена, что она знает, – нехотя согласилась Полли. – Тим Уэбб сейчас готовит письмо Маркусу с сообщением о том, что я слагаю с себя обязанности менеджера. Да, еще не знаю, как ты к этому отнесешься, но я хочу продать свою долю во «Фрейзер-Хаусе».
– Что? Нет, мама, нет! Ты не должна этого делать…
У Полли упало сердце от отчаяния и паники, звучавших в голосе дочери. Она не ждала такой реакции. Но, независимо от того, что она ожидала, ей нужно объясниться с Брайони как женщине с женщиной, рассказать, почему она хочет совершенно прекратить отношения с Маркусом.
– «Фрейзер-Хаус» – это дом, мама… наш дом. Наш и дяди Маркуса…
– Брайони, – перебила ее Полли. – Я понимаю, что ты чувствуешь, дорогая, но, пожалуйста, выслушай меня. Маркус строит планы насчет своего собственного дома; ты это знаешь. Ты учишься в колледже… попытайся понять, что настало время и мне строить свою жизнь отдельно от вашей.
– Да, возможно, но куда ты хочешь переехать? В постель к Филу Бернстайну?
– Все, Брайони, достаточно, – отрезала Полли. – Я уже говорила тебе, что Фил предложил мне работу, только и всего. Я понимаю твое отношение к «Фрейзер-Хаусу»…
– Нет, ты не понимаешь, – страстно возразила Брайони. – Ты ничего не понимаешь… – и прежде, чем Полли нашлась, что сказать, Брайони бросила трубку.
Ну что с ней делать? Даже ребенком Брайони была слишком импульсивна. Полли хорошо знала, что через некоторое время дочка перезвонит ей, чувствуя свою вину, но все равно ее реакция больно ранила мать.