– Вы ведь Доун Робертс? – спросил девушку десятник. – Дочка Уолта Робертса?

– Да, а вы Джо Истмен из лагеря Тиббитса. Мы с вами как-то встречались на танцах.

– С тех пор вы заметно подросли. Вы с приятелем поднимайтесь наверх. Найдите десятников и узнайте, как идут дела на их участках.

– Уже идем, Джо.

Доун с Деннисом полезли наверх по крутому каменистому склону справа от просеки. С вершины, возвышавшейся на сорок футов, хорошо просматривался весь хребет.

Над горящим лесом висела кроваво-красная луна. Доун поняла, почему рейнджер выбрал именно это место для прокладки противопожарной траншеи. Хребет служил естественным заграждением. Прямой как стрела, он тянулся на северо-запад и имел в длину не меньше мили, если считать от пика до пика. Каменистые склоны протяженностью около ста футов кое-где поросли травой и редкими кустиками и с обеих сторон спускались к кромке леса. Этот хребет был самым большим рубцом на мичиганской земле, оставленным древним ледником.

Добравшись до середины хребта, Доун и Деннис разглядели плохо различимые горбатые силуэты рабочих, сновавших взад-вперед по возвышенности. Кряжистый мужчина стоял, опершись на лопату, и выкрикивал команды.

– Вы дозорные? – спросил он, поздоровавшись.

– Да. Я Доун Робертс, а это Деннис Прайс.

Мужчина пожал им руки.

– Доун Робертс? А я-то принял вас за парня. Так вы дочка Робертса! Рад с вами познакомиться, мисс. Меня зовут Алан Слоун, я тут десятник. Но почему вы здесь, юная леди? Это опасная работа.

– Она не более опасна для меня, чем для вас, – мягко возразила Доун. – У вас есть сообщение для штаба?

– Передайте им, что отсюда все кажется не так уж страшно. Мы рубим просеку шириной около десяти футов прямо под гребнем на дальнем конце хребта. Начнем разжигать встречные пожары вон там внизу, в высокой траве, уходящей к лесу. На всякий случай разожжем еще один на хребте. – Вдруг он нахмурился и, как гончий пес, поднял нос кверху. – Чувствуете?

Он смочил палец слюной и поднял его перед собой. Доун и сама ощутила на левой щеке прохладный ветерок. Когда Слоун опять заговорил, голос его напрягся как тетива:

– Поднимается ветер. Похоже, тянет с юго-запада. Значит, пожар повернет прямо на хребет. Сообщите эту новость в штаб, да поскорей!

Доун и Деннис побежали назад верхом, а затем быстро спустились по склону. Джо Истмен хмуро выслушал донесение.

– Не знаю, – покачал он головой. – Мы только что получили донесение с южной линии. У них все в порядке. Конечно, пока слишком рано ожидать каких-то изменений в головной части пожара. Нам придется играть по слуху. Я не хочу давать штабу непроверенные сведения. К чему поднимать ложную тревогу? – Он взглянул на небо. – Будем надеяться, что сильного ветра не будет. Пожар скорее всего опять слился в единое пламя, а это значит, что ветер разгонит его очагами по всему болоту. Тогда его не остановить. Я уж не говорю про ту опасность, которая всем нам грозит. Если пламя перекинется через заградительную линию, мы попадем в кольцо огня.

В лагерь ворвался гонец.

– Подтвердилось! Ветер меняет направление. В штабе решили больше не разжигать встречные пожары к югу.

– Ладно. – Истмен обернулся к Доун: – Возвращайтесь наверх и передайте Слоуну, что он может разжигать встречные пожары в любое время.

Переговорив со Слоуном, они поплелись назад, в лагерь. Истмен обнял обоих за плечи.

– У вас усталый вид, ребята, – сказал он. – Прилягте в каком-нибудь фургоне. Если будут новости, я вас позову.

Они выбрали фургон на краю просеки, где было не так шумно, забрались в него и легли, накрывшись пеньковыми мешками.

Деннис вздохнул.

– Кажется, сегодня я не способен заниматься любовью. Вот уж не думал, что когда-нибудь устану до такой степени!

– Я тоже, – откликнулась Доун, зевая.

Через мгновение они крепко спали.

Когда Истмен разбудил их, девушке показалось, что прошло всего несколько минут. На самом же деле они проспали три часа.

– Всеобщая тревога. Настоящий юго-западный ураган.

Зрелище, представшее перед ними, когда они выпрыгнули из фургона, повергло их в ужас. Весь лес на востоке, насколько видел глаз, представлял собой сплошной массив бушующего пламени. Гейзеры огня извергались высоко в небо, раздуваемые сильным юго-западным ветром. Головная часть пожара резко сменила курс и теперь наступала по всей длине хребта.

Истмен протянул Доун написанное от руки донесение.

– Отнесите это наверх, Слоуну. Скажите, пусть передаст всем десятникам на хребте. Если пожар прорвется за линию, им надо собирать людей и выводить их к дороге. Если ветер не утихнет, мы не сможем сдержать огонь.

Доун и Деннис собрались идти, но тут появился еще один дозорный и сообщил, задыхаясь от бега:

– Приказано всем уходить с южной линии, пока огонь не отрезал нам путь к отступлению.

Доун и Деннис уже начали подниматься по склону, когда Истмен крикнул:

– Там сейчас будет жарко как в преисподней. Лучше обойдите хребет с другой стороны… О Боже! Только взгляните, что делается!

Мелкие полоски огня подползали к просеке, прорубленной сбоку от главного огня.

– Кажется, нам тоже пора сматываться.

Доун и Деннис карабкались по заднему склону хребта. Сквозь красную пелену отчетливо просматривались острые очертания гребня. На защищенном склоне царила суматоха: сбились в кучу люди, лошади, фургоны и две недавно подъехавшие цистерны с водой, снабженные насосами и шлангами.