В отличие от нее, Руфус, как обычно, выглядел просто потрясающе в деловом костюме и кремовой рубашке с подходящим по цвету галстуком.

Они прибыли в «Грешемс» по отдельности. Подождав, пока Руфус уедет, она добралась железнодорожной станции и села на поезд. За два часа после своего прибытия она видела Руфуса в первый раз.

– А что, по-твоему, я делаю? – раздраженно спросила она, осторожно спускаясь вниз.

Ей меньше всего хотелось потерять равновесие и упасть на руки Руфусу после того, как они все выходные держались отстраненно.

Впрочем, это оказалось несложно. Руфус, не то по привычке, не то из-за их разговора в пятницу вечером, в субботу взял Холли с собой в офис, воскресенье повез ее на прогулку. Оба раза возвращались в Грешем-Хаус после ужина, укладывал Холли спать, а затем закрывался в своем кабинете.

Таким образом, Габриэлла провела выходные в одиночестве, слоняясь от скуки по огромному дому.

– Я думал, ты собиралась нанять рабочих. – Руфус нахмурился. Снаружи он заметил объявление, в котором говорилось, что ресторан «Габриэллас» будет открыт через две недели.

– Я наняла их. – Спустившись вниз, девушка вытерла о джинсы пыльные руки. – Они приступают завтра. Я подумала, что сама могу сделать подготовительную работу. – Она пожала плечами. – К тому же я терпеть не могу искусственные растения. – Она наморщила нос.

– Ты предпочитаешь естественность, не так ли? – насмешливо спросил он.

Габриэлла смерила его взглядом.

– Да, во всем.

Руфус не знал, что она приехала в «Грешемс», до тех пор, пока ему не сказал об этом кто-то из сотрудников. Последние полчаса он боролся с искушением спуститься вниз и увидеться с ней.

Она была очень красивой, нехотя признал он. Непокорные пряди ее густых черных волос выбились из-под фиолетового шарфика, которым она собрала их на затылке. Ее щеки порозовели, на носу было пятнышко грязи. Фиолетовая футболка обтягивала ее полную грудь, а джинсы с заниженной талией открывали плоский загорелый живот и подчеркивали длинные стройные ноги.

Он намеренно избегал ее все выходные. Хотел наказать ее за то, что она не хотела его так же сильно, как он ее.

Он не прикасался к ней всего два дня, а уже сходил с ума от желания.

Сейчас она стояла рядом с ним и выглядела очень сексуальной даже без модной одежды и макияжа.

– Я тоже предпочитаю естественность, – с вызовом ответил он. – Вот только жаль, что ее часто бывает трудно найти.

– Продолжай искать, Руфус, – усмехнулась она. – Уверена, однажды тебе повезет.

– Может, я вовсе не хочу ее находить, – возразил он.

Габриэлла пожала плечами.

– Как хочешь.

За год, проведенный с Анджелой, он хорошо узнал, что такое притворство. Поведение матери Габриэллы лишь укрепило его мнение о женщинах. Теперь Габриэлла пользовалась своей сексуальностью с этой же целью.

Но он все равно хотел ее!

Руфус криво усмехнулся.

– Мне сказали, что ты здесь, и я подумал, что ты, возможно, захочешь пообедать в столовой вместе со старшими сотрудниками.

Габриэлла недоверчиво посмотрела на него. Неужели он наконец вспомнил о ее существовании?

– Ты хочешь, чтобы мы изображали перед твоими сотрудниками счастливых молодоженов, Руфус? – язвительно произнесла она. Не было ни одного человека в «Грешемс», который не знал бы, что они поженились в прошлую пятницу.

Как и ожидал Руфус, их свадьба стала главной новостью всех субботних газет. Несколько таблоидов даже поместили на обложке их фотографию заголовком «Наследники Грешема женятся».

Но, слава богу, это было однодневной сенсацией, и в воскресных газетах новостью номер один уже стал очередной скандал в правительстве.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Уверяю тебя, все мои сотрудники слишком тактичные люди, чтобы задавать вопросы о нашем браке. – Впрочем, утром он получил несколько поздравлений и пожеланий.

– В это с трудом верится, не так ли? – криво усмехнулась Габриэлла.

Интересно, догадывается ли она о том, какое сильное желание пробуждает в нем, подумал Руфус. Наверное, нет. Иначе она попыталась бы это предотвратить.

Габриэлла злорадно улыбнулась.

– Должно быть, тебе трудно с этим смириться!

– Вовсе нет, – спокойно ответил Руфус. – Но, может, ты захочешь привести себя в порядок, – насмешливо протянул он, – прежде чем присоединиться к нам наверху.

Подождав, пока он уйдет, Габриэлла высунула язык. Это был детский жест, но он заставил ее чувствовать себя…