– Но она мне не мать…

– Да, но она взрослый человек, живущий в этом доме, – настаивал он. – Поэтому ты должна относиться к ней с должным уважением.

Девочка постояла несколько секунд в нерешительности, словно борясь сама с собой, затем повернулась и выбежала из комнаты.

Габриэлла глубоко сомневалась, что она пошла мыть руки.

– Спасибо, – сказала она Руфусу.

Он нахмурился.

– За что?

– За то, что поднял мой авторитет в глазах Холли. – Она пожала плечами. – Учитывая твое отношение ко мне, я не уверена, что тебе хотелось это делать, но я бы полностью потеряла уважение Холли, если бы ты встал на ее сторону.

Холли, как и ее мать Анджела, обычно закатывала истерику или впадала в ярость, чтобы добиться своего. Возможно, в этом была его вина, признал Руфус. Но Холли была его единственным ребенком, который к тому же рос без матери, и он сам не заметил, как избаловал ее.

Он осторожно посмотрел на Габриэллу, все еще удивленный тем, что для нее интересы Холли были на первом месте.

– И как я к тебе отношусь? – отрезал он.

Девушка поморщилась.

– Наверное, было бы лучше, если бы мы сейчас не стали касаться этой темы.

– Возможно, – согласился он, глядя на нее сквозь прищуренные веки. – Но судя по твоим словам, ты считаешь, что я балую Холли.

Габриэлла пожала плечами.

– Сейчас ей всего семь, Руфус, но если ты будешь продолжать в том же духе, то к семнадцати годам из нее вырастет настоящее чудовище.

Его губы искривились в усмешке.

– Уж кому как не тебе об этом знать!

Габриэлла напряглась. Он не мог спокойно с ней разговаривать, не отпустив какой-нибудь обидный комментарий в ее адрес.

Она уставилась на него немигающим взглядом.

– Согласно твоей теории, в семнадцать лет я была алчной охотницей за состоянием потому, что в детстве меня недостаточно баловали.

– Не помню, чтобы я говорил об определенном возрасте, – отрезал он. – Кстати, куда ты исчезала сегодня днем?

Этот неожиданный вопрос сбил Габриэллу с толку. Под его оценивающим взглядом у нее на щеках проступил румянец.

– Откуда тебе известно, что я уходила? – спросила она.

– Ты работаешь в «Грешемс», Габриэлла, а я знаю обо всем, что там происходит, – заверил ее Руфус.

– Что ты хочешь знать? – уклонилась она от ответа.

Руфус, наверное, думал, что она снова встречалась с Тоби, но Габриэлла не собиралась ему говорить, где она была в действительности. Это было ее дело. Руфус обо всем узнает в свое время. Его губы сжались в тонкую линию.

– Не пытайся играть со мной, Габриэлла. Чтобы там ни наговорил тебе Тоби, вам не удастся меня обобрать, – заверил ее он.

Она вздохнула.

– Послушай, Руфус…

– Предупреждаю, если вы с Тоби замыслите что-то против меня, я затаскаю вас по судам, и ты получишь свою часть наследства только к восьмидесяти годам.

Габриэлла глубоко вдохнула.

– Я уже говорила тебе о своем отношении к Тоби и объясняла причину.

– Может, по возвращении из Нью-Йорка мне стоит немного поболтать с ним? – усмехнулся Руфус.

– Валяй, – бросила она в ответ, не глядя на него.

Наблюдая за Габриэллой сегодня днем, он обнаружил, что она была не такая, как обычно. Она не пыталась защищаться и пропускала мимо ушей его насмешки.

– Для чего тебе понадобилось так срочно ехать в Нью-Йорк? – неожиданно поинтересовалась она.

– Почему тебя это так интересует, Габриэлла? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Я просто подумала, какие такие срочные дела мешают тебе взять с собой Холли.

Это ложь, недоверчиво подумал Руфус. Габриэлла думала, что он собирается в Нью-Йорк, чтобы встретиться с другой женщиной, и хотела, чтобы Холли ему в этом помешала.

Как будто он мог интересоваться другими женщинами, когда его так влекло к Габриэлле, что он не мог трезво соображать!

Его рот искривился в усмешке.

– Ты можешь поехать со мной, Габриэлла, – предложил Руфус. – Впрочем, я не могу гарантировать, что тебе удастся как следует посмотреть Нью-Йорк.

Его глаза сверкали, но на этот раз не от гнева.

Руфус по-прежнему ее хотел…

Она уставилась на него немигающим взглядом.

– Я была в Нью-Йорке. Пару лет назад мы ездили туда с мамой и Джеймсом за рождественскими подарками.

– Я помню, – протянул он. – Означает ли это, что ты хочешь поехать со мной?

О да!

Ей не хотелось, чтобы он уезжал, когда еще многое между ними оставалось нерешенным. В то же время она злилась на него за то, что он считал ее сообщницей Тоби. Если она поедет с ним в Нью-Йорк, он заставит ее заплатить за этот гнев.