– Я им не по зубам, – улыбнулся шеолец и неожиданно стал серьезным. – А вот ты, рыжая, побереги себя.

– Постараюсь.

По дороге, проходящей рядом с палаточным городком, ползли биотанки. Блестели мокрые панцири, доносился громкий плеск, когда нога гигантского краба попадала в лужу.

– За ними, – скомандовал Джонатан. – Наша задача – создать заслон и задержать людей, чтобы основные силы бригады успели отойти.

– Опять отступаем? – Сара поморщилась.

– Производим стратегическую перегруппировку, – назидательно пояснил тактик и понизил голос: – Хотя в этот раз, как я понял, командование планирует уйти с Лониса вовсе.

– Если так, то это будет чуть ли не первая его здравая мысль, – пробормотала Марта. – Мы тут как меж двух огней. С одной стороны – люди, а с другой – всякая пакость с шестью ногами.

Пластобетон дороги после прохождения биотанков оказался покрыт длинными царапинами. Выбравшаяся на него бригада выстроилась в колонну, и звено Марты встало в арьергарде.

– Пешком пойдем, – вздохнул Жозеф, – значит, враг близко.

– Или рубеж обороны, где мы должны будем стоять, близко, – поправила его Марта.

Над дорогой плыли клочья тумана, с ветвей капало, дождь продолжал моросить, а они шли сквозь это царство сырости, перепрыгивая через небольшие трещины и обходя крупные.

Примерно спустя километр наткнулись на вставшие в линию биотанки, и Джонатан отдал приказ остановиться.

– Здесь наш рубеж, – сообщил он. – Укрепляемся, как тогда, около научного центра. У нас примерно три часа.

Марте достался участок рядом с самой дорогой, около крайнего биотанка, выглядящего чуть крупнее других, с пятнышками на броне. Когда Санчес и Жозеф свалили первое дерево, а Тадеуш принялся копать, из кабины выглянул оператор.

– Вам помочь? – спросил он.

– Не надо, – ответила Марта, с удивлением услышав знакомый выговор. – Следи лучше за зверем своим. Ты сам откуда?

– С Норли, – сказал оператор и провел рукой по таким же жестким и коротким, как у нее, волосам. – Из Суфоша.

– И я оттуда же, – сказала Марта, – из Восточного поселка. Где только земляка не встретишь?

– Это уж точно, – хмыкнул оператор.

С окопом почти закончили, когда на дороге показались форсеры из бригады, державшей оборону на предыдущем рубеже.

Их было немного, да и выглядели они жалко – еле держатся на ногах, броня покрыта царапинами и дырами, в глазах – что угодно, только не готовность умереть за Пророка и Эволюцию. Тяжело раненных тащили на носилках, других вели, поддерживая под руки.

– Крепко ребятам досталось, – заметила Марта.

– Командир, у меня там приятель, еще со времен Антиона, – сказал Жозеф. – Можно, я пойду, поговорю?

– Иди.

Отступающие остановились, их окружили солдаты бригады Джонатана и танкисты. Принялись совать фляги, упаковки сухого пайка и капсулы с подпиткой для брони. Тактик, высокий и плечистый, начал что-то рассказывать, а потом устало махнул рукой и замолчал.

Явившийся из тыла Джонатан быстро навел порядок – отступающие пошли дальше, занимающие оборонительный рубеж разошлись по местам.

– Такие дела, братцы. Они отбили три атаки, – сообщил вернувшийся Жозеф. – Но, когда началась четвертая, из леса явились насекомые и напали на всех сразу. Причем среди них были не только такие, что плевались шипами, но и другие, выпускающие отравляющий газ.

– Брехня, – скривился Тадеуш.

– А вот и нет! – запальчиво возразил Жозеф. – Мой приятель сам его наглотался, сейчас еле на ногах стоит!

– Ну, может, устал просто… – Уверенности в голосе Тадеуша поубавилось.

– Ага, конечно. Ты думаешь…

– Тихо, – прервала Марта спор. – Хватит ругаться, горячие форсерские парни. Давайте лучше поедим, пока есть возможность.

– Это можно, – мгновенно остыл Жозеф.

Они успели прикончить по брикету сухого пайка, когда с севера донеслась стрельба, а выпущенная из рельсового орудия болванка по касательной ударила в бок пятнистого танка и отскочила, кувыркаясь, в лес.

– Ага, а вот и люди, – сказала Марта спокойно. – Встретим их, как полагается.

Санчес ухмыльнулся, а Жозеф ожесточенно засопел.

Луч ионного разрушителя ударил шагающему по дороге танку в одну из ног. Но одного выстрела не хватило, только после второго боевая машина накренилась и захромала. Качаясь, точно пьяница, она заковыляла обратно к людским позициям, и ни один из плазменных разрядов, ударивших в ее бронированный зад, не причинил вреда.

– Эх, ушел, гад. Жаль. Ремонтировать их легко. Поправят, и этот танк снова в бой пойдет, – заметил Санчес, почесывая голову повыше левого виска, где виднелась дырочка в броне, оставленная осколком.