Пока Роберт глазел, изображения рассыпались роем серебристых искр, на их месте появились надписи: «Помни! Враг рядом!» и «Мать-Земля зовет!».

– Никогда бы не догадался, – пробормотал он, глядя, как буквы исчезают, корчась в пламени, – это же они форсера так нарисовали!

Площадь пересек, стараясь не поднимать глаз.

Автобусная станция встретила безлюдьем и замершими у терминалов автобусами, такими древними, словно их притащили со свалки. Недоуменно глянув на эти музейные экспонаты, Роберт прошел внутрь, где, к собственному удивлению, не обнаружил автоматов продажи билетов.

На одной из лавок дремал благообразный старичок, на другой сидел высокий мужчина в военной форме, да за окошком, увенчанным вывеской «Касса», виднелась довольно симпатичная девушка.

– Слушаю вас. – Она улыбнулась, стоило Роберту подойти, но как-то вымученно, словно из-под палки.

– Рейс на Владивосток не отменили?

– Отправление через час, – сказала девушка. – Прошу вашу кредитную карту и цифровой ключ.

– Пожалуйста. – Он полез в карман. – Только вот ключ зачем? И почему автоматов нет?

В глазах девушки мелькнуло удивление, сменившееся откровенным испугом.

– Мы действуем согласно закону о военном положении, – сказала она, – ваш ключ, пожалуйста.

– Хорошо. – Роберту почему-то стало противно, словно вступил во что-то вонючее, донельзя мерзкое.

Он отдал ключ и карту, через минуту получил их обратно вместе с пластиковым квадратиком билета.

– Отправление в тринадцать сорок пять с первого терминала, – сказала девушка. – Вы можете подождать тут.

Роберт кивнул и зашагал к выходу.

Оставаться внутри ему совершенно не хотелось.

С близкого расстояния автобус выглядел еще хуже, чем издали. Из-под облезшей краски выпирал металлопластик, окна казались мутными, как вода в торфяном болоте, а дверца открывалась с глухим лязгом.

– Слушай, приятель, – сказал Роберт, – я не уверен, что эта штука доедет до Владивостока.

– Не уверен, оставайся тут, – мрачно заявил водитель, узкоплечий, тощий китаец. – Что я, виноват, что все нормальные автобусы реквизировали для нужд армии, а нам оставили это старье?

И он кинул опасливый взгляд в сторону автостанции.

– Не виноват, – ответил Роберт и полез в салон, где безраздельно властвовал запах жженой резины.

Выбрал одно из выглядящих целым кресел и запихнул рюкзак в расположенную над ним полку. Когда сел, то кресло заскрипело, точно целый отряд жалующихся старух, но выдержало.

Роберт облегченно вздохнул и собрался закрыть глаза, чтобы подремать, но тут его окликнули:

– Прошу прощения, господин солдат.

Говорил устроившийся через проход старичок, тот самый, что дремал в зале автостанции, и на морщинистом лице блестели любопытством темные, как кусочки угля, глаза.

– Да? – отозвался Роберт, понимая, что о сне скорее всего придется забыть.

– Вы ведь из действующих частей, как я вижу?

– Так точно.

– Не могли бы вы рассказать, как наша доблестная армия громит врага? – Старичок интересовался совершенно искренне.

– Да не то чтобы… – сказал Роберт и замялся, вспомнив предупреждение командира полка насчет болтовни.

– Вы не бойтесь, – старичок понизил голос и подмигнул: – Я никому-никому не скажу, о чем мы говорили.

Роберт окинул взглядом полупустой салон, услышал лязг закрывающейся дверцы и неровное гудение заработавшего мотора.

– Да не о чем особо рассказывать, – сказал он, пожав плечами. – Мы в форсеров стреляем, они в нас. Вот и все.

– А правда, что они едят сырое человеческое мясо?

– Не видел такого. – Роберт подумал, что старичка могли в связи с военным положением выпустить из психушки.

Но тот не выл, пену изо рта не пускал и вообще вел себя на диво спокойно.

– А в новостях недавно передавали, что всех жителей Сокара они уже съели, – сказал он.

– Так мы эту планету в самом начале войны потеряли, – удивился Роберт. – Откуда можно знать, что там творится?

Автобус, лязгая и покачиваясь, отъехал от автостанции и вырулил на улицу.

– Разведка там, шпионы всякие… – изрек старичок, пожевав губами.

– Не очень мне в это верится. – Роберт покачал головой и выглянул в окно, где наткнулся взглядом на еще один плакат – охваченный пламенными языками зеленовато-голубой шар планеты и улыбающегося толстомордого солдата без шлема, но в бронекостюме и со шлангом в руках.

Явившаяся на его месте надпись гласила: «Затушим пожар Галактической войны!»