Будь рядом со мной такая женщина, я бы горы свернул…

Черт! Деметрио прошел в гараж. Среди груды строительного инвентаря сиротливо стоял «Феррари», словно принц в толпе крестьян. Деметрио отыскал тележку, кинул внутрь совок, пару садовых перчаток и покатил ее к саду.

– Тебе лучше надеть их, – сказал он, бросая перчатки Натали на колени.

– Спасибо.

Отбросив грабли, девушка натянула перчатки. Они оказались ей велики, и она, смеясь, стала изображать пальцами гигантскую пасть.

Она бы влезла двумя ногами в одну такую перчатку…

Мысль о ногах заставила Деметрио опустить глаза. Он почувствовал, как на лбу выступил пот.

Нужно бежать подальше от ее соблазнительных форм. Не зря же люди сочинили пословицу «с глаз долой – из сердца вон».

– Закончишь здесь, оставь инвентарь у дома, – сказал он.

– Ты уходишь?

Разочарование в ее голосе тронуло его. Нет выбора, принцесса!

– Ухожу, нужно сделать несколько звонков.

– Нужен инструмент или строительный материал?

– Хм.

Специальная охранная система, чтобы в следующий раз ни Каттанаска, ни ты, принцесса, не застали меня врасплох.

Два часа спустя, отложив молоток, Деметрио прошел через дом на кухню и выглянул во двор. Он ожидал, что Натали давно и след простыл, поэтому очень удивился, застав ее во дворе. Она закончила собирать сухие ветки и теперь копалась в огороде. Видимо, ладони у нее вспотели – она сняла перчатки и пропалывала грядки голыми руками, а чтобы не мешали волосы, заколола их на макушке.

Ее блузка валялась поверх кучи сорной травы. Работала Натали усердно: топ на спине пропитался потом, лицо раскраснелось, пыль припорошила ее с ног до головы.

Деметрио достал пару банок пива из холодильника, вытащил собачонку из конуры и пошел к девушке.

– Ладно, достаточно на сегодня, – проворчал он. – Рабство давно отменено.

Натали не стала спорить. С трудом распрямившись, она пошла следом за Деметрио в тень.

– Возьми. – Мужчина протянул ей бутылку пива.

– Спасибо, – устало прошептала девушка.

Щенок подозрительно обнюхал ее ноги. Деметрио отвел в сторону глаза и надолго припал к банке.

– Ты заслужила перерыв.

– Мы оба заслужили. – Она сделала глоток и поморщилась.

– Извини, принцесса, это не шампанское, – поддразнил он ее.

– Я не жалуюсь. Я не очень люблю вкус пива. – И все же она еще раз отхлебнула из банки и, закрыв глаза, прижала банку к щеке, а затем к горлу и к груди.

Желание поднялось в нем внезапно и бурно. Он завидовал простой жестянке, которая имеет право касаться ее. Он бы мог языком слизать каждую капельку пота с ее кожи. В носу защекотало: аромат шампуня смешался с запахом женщины и свежей земли. Даже если бы Натали работала в конюшнях и не мыла голову неделями, это не отпугнуло бы его. Все в ней – порывистые движения, рассеянный взгляд, томная улыбка – вызывали в нем умиление.

Кого я дурачу? Я никогда не забуду сладость ее поцелуя и крепость объятий.

Господи! Она способна доставить мне куда больше неприятностей, чем Каттанаска.

– Ты проспорил, – Натали повернула к нему лицо.

На ее носу чернело пятнышко, и у него зачесались руки стереть его.

– Буду должен тебе монетку, – усмехнулся Деметрио.

Натали внимательно осмотрела виллу, гараж, сад, обнесенный высокой стеной…

– Уверен, что сможешь привести это все в порядок?

– Я бы не брался за работу, если бы считал, что буду не в силах закончить ее.

Девушка наклонила голову.

– Почему это так важно для тебя, Деметрио? Было бы легче обзавестись жильем поскромнее, в другом месте.

– Я никогда не продам виллу. Это дом моей бабушки. Она дорожила всем, что ты видишь вокруг себя. У нее бы разбилось сердце, узнай она, что все пошло прахом.

– Работы здесь непочатый край. Почему ты не наймешь кого-нибудь из местных в помощь?

Деметрио рассмеялся.

– Ты на самом деле ужасно наивная. Думаешь, кто-нибудь захочет на меня работать?

– Возможно, те, кто сможет оценить твой вклад в защиту памятников архитектуры… и твое рвение.

– Симпатии и уважение людей меня не волнуют. Я это делаю, потому что могу.

– Но как… – Девушка прикусила язычок. – Наверно, я не имею права спрашивать…

– Не имеешь. Это не твое дело, что я могу себе позволить, а что – нет.

В ее красивых серых глазах читалось негодование.

– Я больше не стану спрашивать! Но даже такой наивный человек, как я, сообразит – все это стоит кучу денег. Прости, но я волнуюсь.