– А ее мать? – спросил Мартин, ступая ближе.

– Я тоже тосковала без тебя.

– Я хочу жениться на тебе.

– Мартин, – прошептала Мэй, ее лицо зарделось.

– Мэй, – сказал он мягко.

– Мы только встретились, всего несколько недель назад.

– Я говорил тебе – этому суждено было случиться.

– Суждено было… что это означает?

Кровь бешено застучала у Мэй в висках, но ее мысли остались трезвы. Они были такими разными. У нее была дочка; он все время в пути. Чувства Мэй претерпели множество изменений в течение последних четырех дней без известия от него. Она пристально смотрела ему в глаза.

– Я польщена, вне всяких слов, правда. Такого никогда не случалось со мной прежде, – сказала она. – Но у меня же дочка. Ты очень романтичен, и моя мама, и бабушка должны были бы трубить сейчас во все фанфары, но честно, я не могу позволить себе любовную интрижку.

– Любовную интрижку? – спросил он, нахмурясь.

– Ну да.

– Ты думаешь, я мог бы вот так позабавиться?

– Ты, возможно, так не думаешь, – ответил она. – Но ты не знаешь меня… очень хорошо. Ты внезапно получил бы готовую семью, да притом одну из самых необычных.

– Необычных – в чем?

– Хорошо, я жила одна достаточно долгое время, почти всю свою жизнь. А Кайли очень… – она искала правильное слово, – необычная девочка. Сверхъестественная.

– Неужели ты думаешь, я этого не понял? – спросил он, внезапно усмехнувшись, как будто все проблемы наш ли свое решение. – Она во всем походит на свою мать. Розовые лепестки в бутылочке… Это разве не необычно. Это ты вдохновляешь ее.

– Спасибо, – сказала Мэй.

– Бьенсюр (конечно). Ты самая колдовская женщина в мире.

– Жаль, ты не встречался с моей мамой и бабушкой, – сказала она, смеясь.

– Но ты расскажешь мне о них, правда ведь? Я встречусь с ними через тебя. Я уже знаю, насколько они важны для тебя, Мэй. Я слышу это в том, как ты говоришь о них. Твоя семья станет моей семьей.

– Я всегда хотела этого, – прошептала она.

– Пусть это будет у тебя со мной, – попросил он. – Зачем нам откладывать? Чего нам ждать?

– Чтобы узнать друг друга!

– Я думаю, что мы уже узнали друг друга. – Он улыбнулся, взяв ее лицо в свои ладони. – Все самое важное, разве не так? Вот тут. – Он коснулся своего сердца.

Внезапно Мэй подумала о невестах. О достойных и правильных девушках Блэк-Холла, с их рассказами о долгих ухаживаниях, которые выходили замуж за мальчиков, с которыми ходили еще в подготовительную школу, за мужчин, с которыми знакомились через своих соседок по комнатам в колледжах или во время путешествий или по бизнесу. Она думала о невестах, которые поступали по-книжному, правильно и надлежащим образом и от этого неизменно невыносимо скучно, и Мэй начала улыбаться.

– Скажи мне, – потребовал он.

– Я, должно быть, сумасшедшая, – сказала она ему.

– Да, вероятно, – подтвердил он, чем рассмешил обоих. – Но и я – тоже. Ужасно, если учесть, как я мыслю. Ты – все, о чем я мог думать на протяжении всех этих решающих игр.

– Какое это слово?

– Мною владела, меня преследовала одна только мысль о тебе. Но в хорошем смысле.

– По-хорошему завладела? – Мэй улыбнулась.

– Мэзуи (ну да). – Он коснулся ее лица, дотронулся ладонью до щеки. – Я не мог избавиться от мыслей о тебе.

– И ты думаешь, что именно это означает, что мы предназначены друг для друга, что нам суждено быть вместе?

– А разве нет? Разве ты так не думаешь? – спросил он, ступая ближе.

– Мне бы хотелось так думать. – Она внезапно почувствовала, как ее сердце забилось сильно-сильно.

– Тогда и думай так, – предложил он. – А я докажу это со временем.

– Как? – прошептала она.

– Своей любовью, Мэй.

Мэй поцеловала его. Его глаза расширились от удивления, но он обхватил ее и крепко-крепко обнимал, пока они не успокоились. Когда они отодвинулись друг от друга, Мэй испугала боль, возникшая внезапно глубоко в груди.

– Я велела себе много раз не надеяться на это, – сказала она.

– Но почему?

– Ничего подобного не случается со мной.

– Странно, почему ты так говоришь, – сказал Мартин. – Ведь вот оно.

– Я заметила.

– Я принес кое-что для тебя. – Он слегка нахмурился, обшаривая свои карманы.

Обшарив большую часть, он хмурился все больше. Но потом он что-то обнаружил, и широкая улыбка расплылась на его лице. Вытащив кольцо из нагрудного кармана, он начал надевать его на ее палец. Движения его были мягкие и романтичные, но Мэй оказалась настолько возбуждена, что вздрогнула от его прикосновения, и кольцо упало в недавно разведенную грязь.