Роза поняла, что мудрый Джайлс заметил жгучую боль ее души. Глаза выдали.

– Миледи, сбежать от беды – не значит от нее избавиться! И что будет с лордом Хоком?

Ответ Розы прозвучал жестоко:

– Он получил то, что хотел. Мне жаль, что я не сделала этого раньше.

Джайлс хитровато улыбнулся – лиса лисой!

– Лорд не кольца от вас добивался! Он желает вас.

Сердце Розы забилось часто-часто. Если бы только это было правдой! Она простила бы ему все, если б только узнала, что он ее любит!

– Почему же тогда лорд заперся в замке, а не пришел меня проводить?

– Лорд Хок очень самолюбив. А вы все время уязвляете его гордость! Он такой легкоранимый!

Роза запретила себе сочувствовать Гарету.

– Значит, он меня не любит.

– Миледи!

Вдруг она увидела его… Восходящее солнце облило внушительную фигуру на коне ярким светом. Плащ развевался, глаза сверкали. Толпа раздалась, давая ему дорогу. Мудрый Джайлс поторопился скрыться в толпе провожающих.

Роза распрямила плечи.

– Я не думала, что соберется так много народа проводить меня, – холодно заметила она.

Хок пожал плечами.

– У вас много друзей в Мастерсоне, леди!

– И враги тоже есть, Гарет!

У Хока заходили желваки.

– Я тебе не враг, Роза! Я пришел, чтобы вернуть кольцо.

Она замотала головой.

– Поздно, Гарет! Я от тебя ничего не возьму. Поступай с ним, как знаешь. В конце концов, это только кусочек золота, и с ним или без него я все равно хозяйка Браервуда!

– Может, ты передумаешь, Роза? Мир полон опасностей.

– Мне, Гарет, опаснее жить у тебя, чем где-либо в другом месте.

Он зло рассмеялся, обнял ее и, к своему удивлению, поцеловал. Толпа зевак разом вздохнула и замерла.

– Какой же я дурак, что отпускаю тебя! – горестно вздохнул Хок.

– Тебе некуда деваться. Если ты меня снова запрешь в башне Мэри, я найду способ сбежать. Ты меня знаешь! Я могу написать отцу или обратиться к самому королю с просьбой освободить меня из заточения в замке Мастерсона.

– Что ж, тогда доброго пути, соловушко! Улетай, моя маленькая птичка!

На ресницах Розы заблестели слезинки, но она надеялась, что этого никто не заметит. Дольше прощания с Гаретом она вынести не могла и отвернулась.

Уезжала Роза с тяжелым сердцем. Вслед ей летели добрые слова и пожелания.

– Ты, наверное, расстроился, что пришлось так скоро уехать от Мейв? – участливо спросила Роза Седрика.

Он улыбнулся.

– Благодаря вам, миледи, у нас с ней вся жизнь впереди!

– Я не задержу тебя. Только проводишь меня до Йорка, где я остановлюсь у Векслеров. – Прошу прощения, миледи, но лорд Хок приказал мне сопроводить вас в Тангейт.

Сначала Роза хотела было возмутиться, но подумав она согласилась с решением Гарета. В Тангейте будет безопаснее, к тому же радушие и приветливость хозяев Тангейта нельзя сравнить с мрачными залами и чопорностью дома Векслеров.

Ехали они долго. В дороге молчали. Почти нигде не останавливались. На закате солнца перебрались через речку Тан. Седрик окликнул стражника. Ворота открылись, как голодная пасть странного чудовища, и закрылись за ними, словно его ненасытная утроба проглотила их.

Мальчики-конюхи забрали у них лошадей.

Путники вошли в зал. Навстречу гостям, сияя, вышел Кеннет. Он был, как всегда, хорош собой: мантия подбита дорогим мехом, сочетание цветов на тунике – пурпурное с золотым – к лицу.

– Роза! – радушно приветствовал ее он. – Какой приятный сюрприз!

Она отряхивала грязь с дорожного плаща:

– Зима – не самое лучшее время года для путешествий!

– Неправда! Мороз вам к лицу! Щеки разрумянились!

Роза улыбнулась. Вот всегда он такой! Истинный джентльмен – милые комплименты, приятные манеры.

Слуга поднес ей кубок горячего пряного вина.

Вошла Ровена. Она обставила свой выход как небольшое представление: многозначительные паузы, снисходительные поклоны, темные волосы собраны в прическу, прикрытую золотой сеткой, темно-зеленое платье вышито золотом, за плечами пышная мантия, глаза густо подведены краской. «Как будто на приеме у короля, а не в крохотном поместье в глуши!» – восхитилась Роза.

Прием Ровены показался ей слишком сдержанным. Бесстрастным голосом она спросила: