– Понятно.

– Что ты обо всем этом думаешь, Макс?

– О девушке, ты хочешь сказать? Не знаю. Возможно, она говорит правду. С другой стороны, она может и лгать, и есть только один способ выяснить это.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, ее нужно об этом спросить, Фрэнсис, надлежащим образом, конечно. Метод убеждения в мягкой или любой другой манере творит с людьми чудеса.

– Ради всего святого, Макс, – начал было Фрэнсис, однако Сантьяго перебил его.

– Делай то, что считаешь нужным, держи меня в курсе относительно планов Фергюсона, а о девушке я сам позабочусь. Я собирался вернуться в Пуэрто-Рико завтра, но, пожалуй, задержусь тут еще на денек-другой. Тем временем я свяжусь со своими людьми в Сан-Хуане и попрошу их приготовить яхту «Мария Бланко» к выходу в открытое море. Когда нам станет известно, что Фергюсон замышляет какую-то операцию на Виргинских островах, я на яхте появлюсь в Сэмсон-кей и буду использовать его в качестве базы.

– Ради бога, Макс, только я не знаю, чем для меня обернется вся эта история. Если она выплывет наружу, на мне можно ставить крест.

– Этого не случится, Фрэнсис, я об этом позабочусь. Я всегда надеялся, что ты войдешь в состав кабинета министров. Очень полезно иметь друга – члена британского кабинета министров. У меня нет ни малейшего намерения допустить, чтобы это произошло, так что не беспокойся.

Положив трубку, Сантьяго на мгновение задумался, потом снова снял ее и связался со своим домом в Сан-Хуане, на острове Пуэрто-Рико.

Подложив под голову подушку, Диллон читал книгу, когда в замочной скважине со скрежетом повернулся ключ, дверь отворилась, и вошел майор Бранко.

– А-а, вот вы где.

Диллон не потрудился встать.

– А где же мне еще быть?

– Ну, зачем же так грубо? В конце концов, вы все еще с нами. По-моему, это достаточное основание для того, чтобы в известной мере испытывать к нам благодарность.

– Что вам нужно?

– Я привел одного человека, который хочет с вами увидеться. Вряд ли можно назвать его старым другом, но на вашем месте я бы отнесся с вниманием к тому что он вам скажет.

Он отступил в сторону. Диллон сбросил ноги на пол и уже собирался подняться. В этот момент в камеру в сопровождении Лейна вошел Фергюсон.

– Царица небесная! – вырвалось у Диллона. Бранко вышел из камеры и притворил за собой дверь.

– Боже мой, Диллон, что же вы бросились в бой сломя голову, не позаботившись о тылах? – Смахнув шляпой пыль с единственного в камере стула, Фергюсон сел. – Хотя раньше мы не встречались с глазу на глаз, полагаю, вам известно, кто я такой?

– Бригадный генерал Чарльз Фергюсон, черт бы вас побрал. Руководитель «Группы четыре».

– Это мой помощник инспектор сыскной полиции Джек Лейн, которого нам на время одолжило специальное подразделение Скотланд-Ярда. Именно поэтому вы ему не нравитесь.

Лейн стоял с каменным выражением лица. Прислонившись спиной к стене, он скрестил руки на груди.

– Вы в этом уверены? – спросил Диллон.

– Взгляни на него, Джек, – сказал Фергюсон. – Великий Шон Диллон, в прошлом – боевик ИРА, мастер убийств, который, как кое-кто считает, даст сто очков вперед Карлосу по кличке Шакал.

– Смотрю я на него, сэр, и все, что вижу, – это еще один убийца.

– Да, но в нем есть нечто особенное, этот человек может существовать сразу в тысяче разных обличий. Из него вполне мог бы получиться новый Лоуренс Оливье, если бы он в свое время не взялся за оружие. Под самым носом у тебя он способен перевоплотиться в совершенно другого человека. Помнишь, в ходе войны в зоне Персидского залива он задумал обстрелять из миномета Даунинг-стрит, 10, то есть то самое место, Джек, которое лучше тебя никто не знает, в тот момент, когда там проходило совещание военного кабинета с участием премьер-министра. Клянусь богом, задали вы нам тогда работы, Диллон.

– Польщен.

– Но теперь ты за решеткой, – сказал Лейн.

Фергюсон кивнул.

– Двадцать лет, Джек, двадцать лет этот человек ни разу не попадался, ну и к чему же он пришел? – Он огляделся. – Наверное, вы спятили, Диллон. Медикаменты для больных и умирающих людей? Вы?

– У всех нас бывают выходные.

– А заодно и ракеты «стингер». Так значит, вы толком не проверили груз. Наверное, теряете хватку.

– О'кей, представление закончено, – перебил его Диллон. – Что вы хотите?

Встав, Фергюсон подошел к окну.

– Во дворе внизу расстреливают хорватов. Мы слышали выстрелы, когда ехали сюда от взлетно-посадочной полосы. Когда мы въехали во двор, трупы как раз грузили в грузовик, чтобы увезти. – Он повернулся. – Когда-нибудь, в одно вот такое же прекрасное утро, наступит и ваш черед, Диллон. Если вы не образумитесь.

Достав сигарету из пачки «Ротманс», Диллон прикурил, чиркнув своей зажигалкой «зиппо».

– А вы хотите сказать, что у меня есть выбор? – спокойно осведомился он.