– В самом деле? – чопорно спросил адмирал.

– Да, – ответил Диллон и предложил Дженни сигарету. На ней была простая белая блузка и черная юбка. – Вы просто прекрасно выглядите. – Он заговорил совсем другим тоном и со стороны производил впечатление вылощенного английского джентльмена, говорящего на классически правильном языке и обладающего всеми остальными непременными достоинствами настоящего денди.

– Неужели вы и пять минут не можете побыть одним и тем же человеком? – спросила она.

– Боже мой, разве это не было бы скучно? Давайте потанцуем. – Взяв за руку, он повел ее к танцевальной площадке.

– Как по-вашему, вид у вас приличный? – спросила она.

– Ну, блейзер сидит как надо, но галстук военно-морских сил, по-моему, выглядит несколько неуместно.

– А-а, теперь понятно. Вам не нравятся вещи, связанные с институтами власти?

– Не совсем так. В первый раз, когда я побывал в «Речном зале», я принадлежал к числу представителей как раз вот такого института, который назывался Королевской академией драматических искусств.

– Вы шутите?

– Нет, я проучился там всего год, затем мне предложили работу в Национальном театре. Я играл роль Лингстранда в пьесе Ибсена «Женщина у моря», того самого, что постоянно заходился в кашле.

– Ну, а затем?

– А затем в дело вмешались обязательства перед семьей. Мне пришлось вернуться домой, в Ирландию.

– Стыдитесь! А последнее время чем вы занимались?

В первый и единственный раз в своей жизни он сказал правду.

– На самолете я доставлял груз медикаментов в Югославию.

– А-а, так вы, оказывается, летчик.

– Балуюсь время от времени. Кем я только не был! Мясником, пекарем, изготовителем свечей. Ныряльщиком.

– Ныряльщиком? – Выражение ее лица говорило о том, что она сильно удивлена. – В самом деле? Вы серьезно?

– Да, а с какой стати мне вешать вам лапшу на уши?

Они кружились в танце по периметру танцплощадки, она откинулась назад в его объятиях.

– Знаете, вы производите на меня странное впечатление.

– Что вы хотите этим сказать?

– Мои слова, возможно, покажутся вам плодом воспаленного воображения, но если бы кто-нибудь обратился ко мне с просьбой пофантазировать на тему о вас, я бы, повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, не имеющему ничего общего с логикой, сказала бы, что вы – солдат.

Диллон улыбнулся, но улыбка вышла какой-то кривой.

– И что же меня выдало?

– Значит, я права. – Она была очень довольна собой. – Вы когда-то были солдатом.

– Можно сказать и так.

Музыка смолкла, он отвел ее обратно к столику и попросил прощения за то, что собирается оставить ее.

– Хочу посмотреть, какие сигареты здесь в баре.

– Послушайте, дорогая, – обратился к ней контр-адмирал, когда он ушел. – Знаете, не стоит слишком близко сходиться с ним, он вам не пара.

– Не будьте старым занудой, адмирал. – Она закурила. – Он мне очень понравился. Он только что занимался доставкой груза медикаментов в Югославию, а когда-то был солдатом.

Фыркнув, Трэверс не смог удержаться.

– Да, солдатом ИРА, погрязшей в крови.

Она нахмурилась.

– Вы серьезно?

– Отвратительный тип. Еще хуже, чем Карлос. Его уже многие годы разыскивают по всей стране. Единственная причина, по которой он здесь, состоит в том, что Чарльз заключил с ним сделку. Он намерен помочь нам в этой истории, отправиться на Сент-Джон, найти подводную лодку и так далее. Наверное, этот подонок ко всему прочему занимается еще и нырянием.

– Не верится.

Выходя из бара, Диллон столкнулся с входившим в ресторан Фергюсоном, и они вместе подошли к столику.

– Вы прекрасно выглядите, дорогая, – сказал Фергюсон, обращаясь к Дженни. – Кстати, судебный осмотр трупа коронером и присяжными заседателями назначен на завтра, на 10.30 утра. Вам нет необходимости появляться там, потому что Гарт уже формально опознал труп.

– Но я бы хотела там быть.

– Ну что ж, если таково ваше желание…

– Как скоро после этого можно будет кремировать тело?

– А вы хотите именно этого?

– Да, я хотела бы получить его прах, – спокойно ответила она. – Я не надеюсь, что его будут отпевать в церкви. Генри не был верующим.

– Вот как. – Фергюсон пожал плечами. – Ну что ж, если вы пожелаете воспользоваться услугами наших людей, все это можно сделать сразу же.

– Завтра во второй половине дня?

– Думаю, да.