– Что ты хочешь этим сказать?

– Традиционные зрелища, за вычетом мюзик-холлов и кинотеатров, практически не посещает рабочая молодежь. Фактически они – не места публичного досуга, а дворцы за семью печатями. Если у тебя нет билета или ты не задействован в постановке, то проникнуть или выйти из здания – задача не из легких. Наш убийца действует с такой самоуверенностью, которую дает лишь осведомленность. Он мужчина, поскольку наблюдает за жертвами со стороны. Неэмоционален. По статистике, женщины убивают в состоянии истерии. У него зуб на сам спектакль, поскольку актеры как таковые ему не важны. Действует по плану, и кульминация еще впереди.

– Ты видишь, как этому помешать?

– Премьера состоится сегодня вечером. Дальше разматывать клубок нет времени.

– Все, что мы можем сделать, – это проявить бдительность, – согласился Мэй. – Нападения никак между собой не связаны.

– Разве? Может, наш убийца исполняет некий ритуал? Орфей столкнулся с тяготами ада, прежде чем ему разрешили карабкаться к свету. Мне кажется, истинное зло бесстрастно, безлико, самодостаточно. Действие разворачивается прямо на наших глазах. Наш преступник знает об этом, и ему это безразлично, либо он вынужден настолько безоглядно вершить свои деяния, что готов идти на риск.

Мэй никогда прежде не видел своего напарника столь возбужденным.

– Мне кажется, ты теряешь время со всей этой сказочной чепухой.

– А? – Брайант обернулся, чтобы взглянуть на него. – У тебя есть идея получше?

– Не скажу, что лучше, но есть у меня на этот счет теория.

– Тебя не затруднит поделиться ею со мной?

Брайант зажал в зубах до смешного огромную вересковую трубку и ждал, пока Мэй ее зажжет. Свою обычную трубку он куда-то засунул. Последующие шестьдесят лет Мэй будет постоянно заниматься поиском потерянных его напарником предметов.

– Брат Ренальды замешан в смерти жены магната. Сейчас он прячется, судя по всему, где-то здесь. Кому он хотел бы нанести самый сильный удар? Самому Андреасу. Поэтому он и атакует театр, стремясь разрушить империю своего брата.

– Но тогда он ничего не получит с точки зрения финансов.

– А что если это не имеет никакого отношения к финансовой выгоде, а просто месть? – Мэй облокотился на балюстраду, наблюдая за тем, как красные пожарные судна качают воду.

– Чего он тогда дожидается? – Брайант взглянул на часы. – Я должен разыскать Андреаса. Он явно где-нибудь неподалеку от театра. Давай-ка доставим его прямо в отдел и допросим, покажем ему, что мы не лыком шиты.

– Вот так-то лучше. – Мэй посмотрел на темное небо, по которому неслись облака. – Прислушайся.

Брайант насторожился:

– Что? Ничего не слышу.

– Я тоже, – ухмыльнулся Мэй. – Правда, здорово?

– Мне некогда с вами разговаривать, – нетерпеливо сказала Елена Пароль. – Когда за сто тридцать минут до начала представления объявляют получасовой сбор, помещение за кулисами по сигналу закрывается и остается закрытым до конца спектакля. Входить и выходить могут лишь зрители. Вы когда-нибудь бывали за кулисами перед премьерой? Это кошмар, персонал снует туда-сюда, во всем здании лишь этот коридор более двух футов шириной. Вы видели пространство под сценой. Представьте себе, что оно заполнено актерами, ожидающими своей очереди подняться на сцену. Насколько мне известно, никто ничего не слышал о Петрович. Закурить есть?

Джон Мэй вытащил из кармана куртки пачку «Трех колокольчиков» и предложил ей сигарету.

– Здесь тоже нельзя курить. – Она вставила сигарету между алых губ. – И все эти деревянные конструкции… Но сегодня вокруг столько всего горит, какая разница? Бог знает, сколько пожарных шлангов здесь понатыкано. Джеффри наткнулся на тяжелый черпак и чуть не сломал лодыжку. Кого-то осенило, что ведро песка может потушить пламя. Суть в том, что если при пожаре кто-то окажется под сценой, то сгорит заживо. В театре нет места страдающим клаустрофобией. – Она потерла глаза от дыма. – У них такой вкус, словно в них напихали овощных очистков.

– Их достал для меня мистер Брайант. – Мэй присмотрелся к странным образом смещенным надписям на пачке. – Не думаю, что они самодельные, по шиллингу-то за пачку. По его теории, похищение Петрович никак не связано с убийствами. Вам ничего не приходит в голову, она ничем не выделялась?

– Она заполняла те же анкеты, что и остальные. Мы не проверяли их данные. Сейчас мы вообще рады кому угодно. Наверное, у нее могла быть другая фамилия. Вы не просматривали регистрационную книгу?

– Да, я спрашивал хозяйку дома, где она жила, кто ее рекомендовал. Ничего необычного.

– Знаете, вечером у нас будет полный аншлаг. Каким образом вы собираетесь контролировать вход?

– Войти в зрительный зал можно будет лишь через парадный вход. Швейцары, бармены и билетеры должны расписаться в журнале, а всем остальным понадобится билет.

– Вы же обошли все здание кругом и отдаете себе отчет, что здесь тысяча мест, где можно спрятаться. Маньяк может воспользоваться любым из них.

– Я в курсе, – ответил Мэй. – Мы не в состоянии за всем уследить. Нам дали только двух дополнительных сотрудников. Андреас Ренальда настаивает на премьере во что бы то ни стало.