– А так и было на самом деле?

– Нет. Я же сказал вам, что не говорил с ней.

– Но вы злились на нее. И это вполне понятно. Алекс заставила вас поверить, что ее отношения с Димитри закончились, а потом вы узнаете, что она провела с ним ночь – причем через несколько часов после того, как была с вами. Любой мужчина разозлился бы. Это естественно.

Меня рассмешила бы его явная попытка навязать мне свое мнение, если б я не понимал, что он совершенно серьезно пытается заставить меня взять вину на себя.

– Послушайте, – сказал я, – я не был на скале с Алекс. Скорее всего мальчик ошибся.

– Вы что, хотите сказать, что она отправилась туда, чтобы покончить с собой? – услышал я скептический вопрос.

– Я ничего не хочу сказать. Но когда я видел ее в последний раз, она выглядела расстроенной. Поэтому все возможно.

Феонас пристально посмотрел на меня:

– Жаль, что вы единственный человек, которому известно, что Алекс уже пыталась покончить с собой. Насколько я понял, вы никому не рассказывали?

– Никому, – устало подтвердил я.

– Тогда по факту у меня есть только ваше заявление, что это происшествие вообще имело место.

Я встал и подошел к окну, повернувшись спиной к полицейскому.

– Наверное, мне лучше дождаться адвоката, а пока я больше ничего не скажу.

Некоторое время я чувствовал на себе его взгляд, потом скрипнул стул и стукнула, закрываясь, дверь, и я остался в обществе молодой женщины-полицейского. Она стояла у двери, а когда я улыбнулся ей, безучастно уставилась на меня. Я бросил взгляд на большой автоматический пистолет, висевший в кобуре у нее на боку, и снова сел на стул, обдумывая свое положение.

Необщительную женщину-полицейского позже сменил ее коллега – смуглый тип со сросшимися бровями. Усевшись у двери, он вытянул перед собой расставленные ноги и принялся со скучающим видом ковырять в зубах. Я мог передвигаться по комнате, но, когда порой слишком приближался к нему, он махал на меня одной рукой, а другая в это время тянулась к револьверу.

Однако большую часть времени я провел, стоя у окна, спиной к комнате. Я обдумывал события последней недели, в течение которой моя жизнь перевернулась с ног на голову и перепуталась, как содержимое ящика старого письменного стола. Постепенно мысли снова стали проясняться, и, немного оправившись от шока, в который меня ввергли все эти события, я задумался о человеке, по словам свидетелей спорившем с Алекс. Впервые мне пришло в голову, что она и не прыгала со скалы. Именно тогда я вспомнил о машине, которая чуть не столкнула меня с дороги.

Я не слышал ни как открылась дверь, ни как кто-то вошел в комнату, пока мои беспокойные мысли не прервал голос за спиной:

– Добрый день, мистер Фрэнч.

Обернувшись, я увидел мужчину лет сорока, который смотрел на меня с приятной улыбкой на лице. В одной руке он сжимал потертый кожаный портфель, другую протягивал мне.

– Моя фамилия Уильямс. Давайте присядем. Все никак не могу привыкнуть к местной жаре.

Мы пожали друг другу руки, потом он вытащил носовой платок и промокнул вспотевший лоб. В нашем нынешнем окружении его лондонский акцент звучал странно. На нем были помятый полотняный костюм с ярко-красными подтяжками и белая рубашка, облегавшая его тучное тело, особенно солидный живот.

– Давайте начнем с начала, – быстро проговорил он, роясь в кармане пиджака. – Да, вот она. Разрешите вручить вам мою визитную карточку.

Карточка представляла Питера Уильямса из юридической фирмы «Зикас и Уильямс». Здесь также указывался адрес в Аргостоли. У Уильямса были жидкие рыжеватые волосы и очки, из-за которых он изучал меня проницательным взглядом, так не подходившим к его несколько затрапезному виду.

– Ирэн позвонила мне, как вам известно. Я приехал, как только смог. Надеюсь, она упомянула, что наша фирма вела дела вашего отца. Кстати, позвольте мне выразить вам свои соболезнования. То, что произошло, ужасно. Я всегда считал вашего отца совершенно нормальным человеком.

– Спасибо.

– Сказать по правде, я учился в Оксфорде, когда он преподавал там. Мы никогда, конечно, не встречались. Разные области интересов. – Он добродушно улыбнулся и положил руки на стол. – Я слышал, у вас свой бизнес?

– Да, у меня в Лондоне компания по недвижимости.

– Значит, вы – не ученый, да? Не осуждаю вас. В наше время надо иметь свое дело, правильно? Кирпичи и известка. Вы, наверное, хорошо зарабатываете.

Продолжая говорить, Уильямс покопался в портфеле и вынул оттуда блокнот. Несколько первых страниц были покрыты заметками, сделанными мелким небрежным почерком. Он нашел чистую страницу, отвинтил колпачок серебряной авторучки и приготовился писать.

– Займемся делом? Я много знаю о вашей подруге. Алекс, правильно? Как вы догадались, я уже успел поговорить с капитаном Феонасом. Он и Ирэн изложили мне суть дела.

– Кажется, Феонас считает, что это я убил Алекс.

– Да, похоже, хотя он и не говорит этого прямо. Кажется, он склоняется к версии любовной ссоры. Вероятно, ситуация вышла из-под контроля. Может, подрались. Но давайте не будем забегать вперед. Как я понял, вы были свидетелем того происшествия с Алекс, в ночь, когда вы впервые встретились? И я понял также, что это происшествие заключалось в том, что она бросилась в воду.