– Отец не посылал меня. – Мне даже в голову не приходило, что Грегори может не знать о его смерти. – Слушай, можно, я угощу тебя? – Я махнул официанту и заказал себе пиво, а Грегори чего он захочет. Правда, при этом я подумал, что потребуется немало времени, чтобы разговорить его.

Я пододвинул себе стул, а он, присмотревшись повнимательнее, погрозил мне пальцем:

– Теперь я тебя вспомнил. Твой отец брал тебя с собой, когда ты был еще совсем мальчишкой.

– Точно.

– Я все помню, – повторил он. Он закурил, чиркнув спичкой в коротких узловатых пальцах. Официант принес наш заказ, налив Грегори узо из бутылки, которую я попросил оставить на столе. Грегори залпом выпил свой стакан. – Много пью, больше, чем следует.

– Хотел сообщить тебе, – сказал я, когда он потянулся за бутылкой, – мой отец умер.

Старик замер, не донеся стакан до рта:

– Умер?

– Да. Больное сердце, – добавил я, не желая вдаваться в пространные объяснения.

Казалось, новость раздавила старика. Рука со стаканом опустилась на стол, а сам он уставился куда-то вдаль.

– Очень жаль, – через некоторое время сказал он с чувством, печально покачав головой и что-то прошептав, прежде чем поднял свой стакан и осушил его до дна.

– Я пытаюсь выяснить, как прошли его последние дни, – сказал я.

Не знаю, слышал ли меня Грегори.

– Как ты сюда добрался?

– На «Ласточке».

– На лодке отца? – Он посмотрел в сторону гавани, но отсюда лодка была не видна. – Хорошая лодка. А куда плывешь?

– Никуда. Пришел сюда, чтобы поговорить с тобой.

Дрожащей рукой старик снова наполнил стакан.

– Так далеко – чтобы поговорить со мной? О чем?

– Чем занимался мой отец перед смертью?

– Не надо было ему отсылать меня, – покачал головой старик. – Сказал, что я слишком стар, но я все еще живой.

– Он отослал тебя?

– Да. А с чего, по-твоему, я оказался здесь? Велел мне помогать сестре. Она уже совсем старая. После того как умер ее муж, она хотела, чтобы я переехал к ней. И твой отец сказал, что пора мне бросать работу. Дал мне денег. Щедрый был, а я говорю ему, что не хочу оставлять работу. Сказать честно, с моей сестрой жить не сахар – все время пилит меня за то, что пью много.

Он выразительно посмотрел на бутылку и, потерпев очередное поражение в краткой борьбе с самим собой, снова наполнил стакан.

– Кому какое дело, что я пью? В моем-то возрасте? Я и говорю твоему отцу, что это ему пора бросать работать. Так ему и сказал, что еще переживу его на десять лет. И, как видишь, не ошибся.

Его глаза хитро блеснули, но торжество тут же угасло и сменилось печалью. Грегори снова поднял стакан:

– Твой отец был хорошим человеком. Да упокоится с миром! – Грегори выпил узо. Когда же он снова потянулся к бутылке, я остановил его, опасаясь, что скоро он совсем опьянеет и не сможет разговаривать.

– Подожди минутку. Сперва ответь мне на несколько вопросов. Ты можешь вспомнить, когда переехал сюда?

– Конечно, я помню! – воскликнул он с явной обидой. – Я старый, но не глупый!

– Извини, разумеется, не глупый. Итак, когда это было?

– В мае. В начале месяца.

– Значит, уже после того, как отец вернулся с Кефалонии. Помнишь, он ездил туда в апреле?

– Да-да, помню. – Он облизнул губы, с жадностью глядя на бутылку в моей руке.

– Он один вернулся с Кефалонии?

– Один?

– Кто-то видел тебя и моего отца на «Ласточке». И с вами был еще один человек.

– Ах да! Помню! С ним был его знакомый, тоже археолог. Мы ходили с ним на лодке покататься и показать ему остров. Он отдыхал здесь.

– А ты не помнишь, как его звали?

– Иностранец какой-то. Велел звать его Иоганном. А больше ничего не помню.

– Вот вы выходили в море на лодке… Сколько раз?

– Да всего-то один! – сердито ответил Грегори. – После этого твой отец расплатился со мной и заявил, что я больше не работаю у него. Прямо вечером того же дня. Я сказал ему, что не хочу жить с сестрой. Нельзя ему было меня увольнять.

Меня удивил поступок отца: Грегори проработал у него много лет. И почему так внезапно?

– А каким он тебе показался после Кефалонии?

– Как это – каким?

– Ну, может, стал по-другому вести себя?

– Да он не особо разговаривал со мной. А все больше со своим знакомым. Они много говорили о своей работе.

– О своей работе? Ты слышал их разговор? Они упоминали «Антуанетту»?

Глаза старика опять скользнули к бутылке.

– Может, я и вспомню еще, если у меня будет чем утолить жажду.