– Простите, – взволнованно произнес Каунидис, поднимая обе руки в успокаивающем жесте. – Я совсем не хотел так встревожить вас. С Алекс все в порядке. Вчера днем она приходила в дом, где снимала комнату, и забрала свои вещи. Алекс сообщила хозяйке, что возвращается в Англию.

Я был потрясен:

– Этого не может быть! Здесь какая-то ошибка!

– Боюсь, что нет. Женщина абсолютно уверена. Для полиции Алекс оставила записку. – Каунидис вынул из кармана сложенный лист бумаги и положил его на стол. – Мирос Феонас разрешил мне сделать копию, чтобы показать вам.

Я читал и не верил своим глазам. Записка была короткой. Алекс извинялась за хлопоты, которые причинила полиции, и объясняла, что покинула Эксоги, чтобы избежать очередного столкновения со мной. Она писала, что встретила другого человека, он пригласил ее на свою яхту, и они ничего не знали о шуме, поднявшемся из-за ее исчезновения, пока не вернулись с Закинфа – острова в южной части архипелага, где до этого они провели несколько дней.

– Нелепица какая-то! – сказал я, быстро пробежав записку глазами, и повернулся к Димитри. – Это ее почерк и подпись?

Димитри с мрачным видом кивнул.

– Не может быть! Это подделка! – настаивал я. – Если бы с ней разговаривал Феонас, он не отпустил бы ее так просто.

– Алекс собрала вещи и успела сесть на паром до Самы, – сказал Каунидис. – Туристическая компания подтвердила, что она купила билет на паром, а также билет на рейс до Лондона из Аргостоли. Феонас позвонил в авиакомпанию, и там тоже подтвердили, что она прошла регистрацию. В этих обстоятельствах он был вынужден официально прекратить расследование.

– А факт, что прошлой ночью меня пытались убить, – плод моего воображения, – саркастически заметил я.

– Ирэн рассказала мне об этом происшествии, и я, естественно, упомянул о нем Феонасу. Он удивился, почему вы ничего не заявили.

– Потому что у меня не было времени весь день сидеть и отвечать на его вопросы, – возразил я.

– Ну, я так и сказал Феонасу, – продолжил Каунидис. – На что он заметил, что ваше нежелание терять время вполне можно понять и что вы хотите доказать, что вашему отцу на самом деле удалось сделать важное открытие.

– Феонас что, полагает, что я хочу примазаться к этому открытию?

– Он считает, что вам якобы известно о планах вашего отца вывезти из Греции какие-то ценные находки.

– И я ищу пути, как доделать то, что не успел доделать он? А как насчет Коля?

– Совпадение. По мнению Феонаса, его первоначальная версия правильна: убийство Коля – результат неудачного ограбления. Он обосновывает это тем, что, кроме туристов, в монастыре не было посторонних. Более того, теперь труп предварительно опознан и установлена личность убитого: Иоганн Коль, бывший строитель из Гамбурга, судимостей не имел, с антиквариатом не связан.

Я в изумлении затряс головой:

– Но он же на фото снят с моим отцом в музее! Наверняка Феонас считает смерть отца еще одним совпадением? Без сомнения, несчастный случай?

– Он настаивает на том, что свидетельства чего-либо другого отсутствуют, – ответил Каунидис.

Мне вдруг вспомнилось лицо Алекс на набережной, ее записка и очень удобный отъезд. Зачем? Только чтобы обмануть полицию. И Феонас принял все за чистую монету. Но уж слишком много было вопросов и несоответствий.

– Алекс не могла просто так взять и уехать! – сказал я. – Никогда не поверю!

– Возможно, вы и правы, – согласился Каунидис, улыбнувшись на мою возмущенную тираду. – В отличие от Феонаса, я разделяю ваше беспокойство и поэтому поговорил с одним знакомым, который работает в авиакомпании. Выяснилось, что в действительности в Лондон улетело меньше людей, чем было продано билетов на этот рейс.

– Не продолжайте! Разрешите, я сам отгадаю! – остановил его я. – Эта разница – один человек!

Сообщение Каунидиса расстроило меня. Я перестал понимать, что происходит. Покончив с завтраком, приготовленным для нас Элени, мы с Димитри собрались отправиться в залив Пигания. Димитри не сомневался, что Хасселю каким-то образом удалось заставить Алекс разыграть этот спектакль с отъездом, но было неясно как. Каунидис рассказал, что, когда Алекс забирала вещи, она была одна. И если допустить, что Хассель угрожал ей, то она могла воспользоваться этим шансом, чтобы сбежать от него или, по крайней мере, предупредить полицию. Мне вдруг вспомнился крик, который я слышал на пристани. Без сомнения, это кричала Алекс.

Южное побережье острова сильно отличалось от северного: волны разбивались о голые отвесные скалы, окружавшие многочисленные заливчики и бухточки, на вершинах которых росли непроходимые заросли.

Залив Пигания окружала скальная стена. Спокойный, с темно-зеленой водной гладью, он чем-то напоминая фьорд. На западной стороне в море заметно выступал мыс с довольно ровной естественной площадкой – единственным местом, где могла пристать небольшая лодка и где отец и Коль, вероятно, сходили на берег.