В гордом одиночестве Майрон уселся за угловой столик. Некоторые посетители были в костюмах, но основная масса — «синие воротнички». Более обеспеченные личности удовлетворяют похоть в «Голдфингере» или «Скорз», где с эстетической точки зрения женщины куда привлекательнее…

У центральной сцены хихикали два парня: белый и черный, вполне соответствующие описанию Уина. Танцовщицы поменялись сценами, а та, что выступала на центральной, сошла вниз — похоже, передохнуть собралась. К ней тут же подлетели типы из «кадиллака», и начались переговоры. В заведениях типа «Голдфингера» приватный танец стоит долларов двадцать — двадцать пять. И это действительно танец: девушка снимает бюстгальтер и на протяжении пяти минут двигается у стола под музыку. Распускать руки категорически запрещено. В «Бритой киске» блюдом дня был популярный в последнее время танец на коленях, который исполняют в самых темных закоулках бара. Танец на коленях, более известный подросткам, как «сухой трах», заключается в том, что стриптизерша совершает разнообразные эротические движения на коленях клиента, пока он, хм, не эякулирует. Если побороть моральное отвращение, у Майрона имелось несколько вопросов по технической стороне действа: что делает клиент после того, как все закончится? Идет переодеваться, дальновидно захватив с собой чистое белье?

Парни из «кадиллака» и танцовщица направлялись в сторону Майрона, и спортивный агент понял, что имел в виду Уин. Руки у белого действительно массивные, однако совершенно теряются на фоне огромного живота и обрюзгшей груди. Кое-какие из этих недостатков можно было бы спрятать под соответствующей одеждой, но водитель «кадиллака» носил обтягивающую сетчатую майку. Сетка — это же сплошные дыры, считай, и майки нет. Обильная растительность на груди активно пробивалась сквозь майку. Необыкновенно длинные волоски путались в многочисленных золотых цепях, что висели на шее. Водитель прошел мимо, и Майрону открылся прекрасный вид (вот уж спасибо!) на его спину, где волосы были еще гуще и длиннее.

Болитара даже замутило.

— Пятнадцать долларов за первые десять минут! — объявила девушка. — Больше скинуть не могу.

— Кончай валять дурака, шлюха! — ухмыльнулся Сетка. — Нас двое, значит, обслужишь двоих по цене одного.

— Ага, — поддакнул другой, — двоих по цене одного.

— Не могу, — твердила девушка. Если она и обиделась на то, как назвал ее Сетка, то виду не подала. В ее голосе звучала лишь всепоглощающая усталость, как у официантки во время ночной смены.

Сетке это не понравилось.

— Слушай, сучка, не зли меня!

— Я позову управляющего.

— Никого ты не позовешь! Даже с места не сдвинешься, шлюха, пока у меня в яйцах не полегчает.

— Ага, — кивнул чернокожий, — и у меня тоже, шлюха!

— Знаете, за оскорбления я беру дополнительно, — предупредила стриптизерша.

— Что ты сказала? — недоуменно переспросил Сетка.

— За ругательство нужно платить дополнительно.

— Что? — прогремел Сетка, похоже, разозлившись окончательно. — Глупая потаскуха! Мы живем в Соединенных Штатах, на земле свободных и родине бесстрашных. Я могу говорить все, что захочу, или ты, шлюха, про свободу слова не слышала?

«Надо же, какой поборник конституции! — подумал Майрон. — Приятно видеть, как человек защищает Первую поправку».

— Значит, так, — устало вздохнула девушка, — пять минут стоят двенадцать долларов, десять минут — двадцать плюс чаевые.

— Договоримся следующим образом, — не унимался Сетка, — будешь танцевать сразу на обоих.

— Что?

— Сядешь на меня, а взводить станешь его. Ну так как, свинья безмозглая?

— Да, — подал голос чернокожий, — свинья безмозглая!

— Слушайте, ребята, сразу на двоих мы не танцуем, — покачала головой стриптизерша. — Давайте я позову подругу, и мы как следует вас разогреем.

— Я не подойду? — выступил из темноты Майрон.

Троица будто остолбенела.

— Боже, — причмокнул губами Болитар, — оба такие красавчики, даже не знаю, которого выбрать!

Сетка смотрел на чернокожего, а чернокожий — на Сетку.

— Тебе не все равно, кем заняться? — спросил девушку Майрон.

Та лишь головой покачала.

— Тогда мой этот! — Спортивный агент ткнул в белого водителя. — Я ему понравился, вон как соски торчат!

— Эй, а он что здесь делает? — спросил чернокожий.

Сетка пронзил его многозначительным взглядом.

— Я имел в виду, как его зовут.

— Здорово ты перестроился! — похвалил Майрон. — Я почти ничего не заметил.

— Что вам угодно, мистер?

— Вообще-то я наврал.

— О чем?

— О том, как узнал, что вам нравлюсь. Дело не только в торчащих сосках, хотя они сами по себе — заметный и тошнотворно-противный намек.

— К чему ты клонишь, черт побери?

— Вы следили за мной целых два дня — вот как я догадался! В следующий раз действуйте не так открыто: цветы пришлите или симпатичную открытку без подписи…

— Идем, Джим! — позвал Сетка приятеля. — Этот парень свихнулся, идем отсюда!

— А танец на коленях? — спросила девушка.

— Нет, нам пора.

— Тогда платите, — потребовала девушка, — иначе менеджер мне задницу оторвет.

— Заткнись, шлюха, дождешься!

— Bay, какой ты крутой! — восторженно ахнул Майрон.

— Слушайте, мистер, мне с вами делить нечего. Просто убирайтесь!

— Мой танец тоже не нужен?

— Ты с ума сошел!

— Могу скидку предложить.

Ладони Сетки сжались в кулаки: ему приказали следить за Майроном, а не попадаться на глаза и тем более не затевать ссору!