— Кто вам сказал?

— Грегори Кофилд и прочие. Кое-что нашли на месте преступления.

— Мячи и ракетки?

— Наверное, было и другое, просто я не помню.

— Так они за этим пришли? — недоумевал Майрон. — За теннисным инвентарем?

— В полиции решили: мой сын не дал «гостям» стащить все, что те хотели.

— Но ведь Александр поймал их на корте. Раз Йеллер с Суэйдом что-то стащили, значит, в раздевалке уже побывали.

— На что вы намекаете? — разозлился сенатор. — Моего сына убили, потому что они с Йеллером не договорились о цене на героин?

— Просто пытаюсь найти самое правдоподобное объяснение.

— Убийство из-за наркотиков делает связь с убийством Валери очевиднее?

— Нет.

— Так к чему вы ведете?

— Ни к чему, всего лишь проверяю на прочность различные версии. Что случилось потом? Сразу после убийства?

Отец Александра снова посмотрел вдаль, на этот раз в сторону одного из портретов. Но видел ли он его? Болитар искренне сомневался.

— Грегори и остальные побежали за подмогой, — тихо рассказывал Кросс. — Бросившись вслед за ребятами, я увидел… Изо рта Александра хлестала кровь. Когда я над ним склонился, мой сын был уже мертв.

Неловкая пауза.

— Нетрудно представить, как события развивались дальше. Очень помогли друзья, в первую очередь отец Грегори, он здесь старший партнер. Я лишь стоял в сторонке и молча кивал. Не стану лгать, что я не осознавал значимости происходящего. Полностью осознавал. Привычка — вторая натура, Майрон, а политики — махровые эгоисты. Собственные амбиции мы ловко и без труда переименовываем в «общее благо», отчасти поэтому и появилась на свет отретушированная история.

— А если правда всплывет?

— Тогда мне конец, — криво улыбнулся Кросс. — Хотя это уже нестрашно… Илия снова себя обманываю, кто знает? — Сенатор воздел руки к потолку. — Моей жене известна только сказка… Не представляю, как она отреагирует, ей-богу, не представляю! Александр был хорошим сыном, и я не хочу, чтобы после смерти о него вытирали ноги.

В конце концов, наркотики не делают Эррола Суэйда невиновным, а моего сына — преступником. Он не просил, чтобы его убивали.

Выдержав секундную паузу, Майрон задал неожиданный вопрос:

— А как насчет Дианы Йеллер?

— Кого? — удивился сенатор.

— Матери Кертиса.

— При чем тут она?

— Вы с ней не общались?

— Конечно, нет! Почему вы спрашиваете?

— И никогда не платили, чтобы она молчала?

— Молчала о чем?

— О некоторых обстоятельствах гибели ее сына.

— Нет! С какой стати?

— Видите ли, вскрытие Кертиса Йеллера так и не провели. Странно, да?

— Если намекаете, что они не действовали в строгом соответствии с инструкциями, то я тут ни при чем, потому что мне ничего не известно и по большому счету все равно. Признаюсь, я и сам думал: как же полицейский застрелил Йеллера? Возможно, в ту ночь не я один прятал концы в воду; если и так, это произошло без моего участия. Только я не понимаю, каким образом тут замешана Валери. Если честно, не вижу никакой связи.

— Она ведь присутствовала на вечеринке?

— Кто, Валери? Конечно!

— Можете сказать, где она находилась в момент убийства Александра?

— Нет.

— Помните, как мисс Симпсон отреагировала на его гибель?

— Девочка чуть с ума не сошла! Ее жениха хладнокровно убили… Валери обезумела от горя и гнева.

— Вы одобряли их отношения?

— Естественно! Валери казалась немного беспокойной, слишком грустной, но в целом очень славной девушкой. Они с Александром прекрасно друг другу подходили.

— В связи с убийством вашего сына мисс Симпсон ни разу не упомянули. Почему?

Складки на щеках мелко задрожали.

— Сами не догадываетесь? В то время Валери Симпсон считалась знаменитой теннисисткой, а постороннего внимания и без того было достаточно. Дело не в том, нравилась нам девушка или нет, просто не хотелось превращать историю в шоу. Мы старались, чтобы в газеты ничего не просочилось.

— В этом случае вам крупно повезло.

— То есть?

— Йеллера убили, Суэйд исчез.

Кросс растерянно заморгал.

— Все равно не понимаю.

— Останься они в живых, состоялся бы суд, привлекший внимание прессы и телевидения. Столько внимания, что даже ваши пиарщики не справились бы.

— Похоже, вы слышали сплетни, — улыбнулся сенатор.

— Сплетни?

— Что я «заказал» Эррола Суэйда, мафия сделала мне одолжение… подобную ересь.

— Признайтесь, сенатор, их участь — просто подарок для вас и ваших пиарщиков. Кроме этих ребят, некому оспаривать гладко причесанную историю.