На трассе по-прежнему никого; лес, обступивший ее с обеих сторон, превратился в зеленый коридор. Спортивный агент попытался систематизировать известные ему факты. Получается: заметив Эррола Суэйда и Кертиса Йеллера, Джимми Блейн с напарником пустились в погоню. Правомочно или нет, но Джимми выстрелил в Йеллера, и одна из его пуль, по всей видимости, попала Кертису в подреберье. Но ведь суть в том, что кто-то еще стрелял в парня с близкого расстояния. Тот, у кого имелся пистолет другого калибра. Тот, кто не служил в полиции.

Так кто же стрелял в Кертиса Йеллера?

Ответ напрашивался сам собой. Джимми Блейн и Аманда Уэст в один голос утверждали: люди сенатора Кросса — представители мафии или секретных спецслужб — были вооружены. У них, безусловно, имелись и возможности, и мотив. Лгал сенатор Брэдли Кросс Майрону или нет, совершенно не важно. В любом случае гибель Кертиса Йеллера и Эррола Суэйда отвечала его интересам. Живые подозреваемые могут стать чрезмерно болтливыми. Живые подозреваемые могут рассказать о наркотиках. Живые подозреваемые могут заявить: Александр Кросс погиб совсем не как герой. А вот мертвые не болтают, а главное, не спорят с пиарщиками.

Что касается Эррола Суэйда, этого таинственного беглеца, то его, по всей видимости, убили в перестрелке, которую слышал Джимми. Люди сенатора могли спрятать тело и избавиться от него уже позднее. Естественно, это только гипотеза, зато наиболее правдоподобная. Чуть ли не все факты работают против Эррола Суэйда: умом парень не отличался, зато отличался ростом под метр девяносто, а Майрон по собственному опыту знал, как трудно с такими габаритами укрыться от выстрела. В общем, шансы на то, что Суэйд столько лет успешно скрывается от полиции — не говоря уже о всесильной мафии, — можно признать, как говорят специалисты, статистически незначительными.

Закат… Солнце еще достаточно высоко, чтобы слепить Майрона, и уже достаточно низко, чтобы светить из-под козырьков. Прищурившись, Болитар поехал медленнее. В голове шестеренки тоже переключились с третьей скорости на первую, возвращая мысли к пулям в теле Кертиса Йеллера. Каким-то образом умирающий паренек оказался в объятиях матери; и впоследствии на эту мать кто-то каким-то образом надавил. Из-за денег или страха перед расправой Диана Йеллер решила молчать об убийстве сына.

Разумеется, в этом сценарии имелись неувязки. Например, деньги. Сына Дианы Йеллер убили шесть лет назад, а с первого крупного поступления на ее счет прошло всего пять месяцев. Зачем делать такой перерыв? Конечно, миссис Йеллер могла выжидать и прятать доллары под матрасом, но Майрону почему-то не верилось. С другой стороны, если пополнения счета действительно свежие, вопросы становятся еще актуальнее: почему вдруг у Дианы появились деньги? Почему убили Валери? И при чем тут Павел?

Вопросы, конечно, интересные, очень интересные, хотя ответов пока нет. Может, Нед Тануэлл прольет свет хоть на один из них?

Внезапно в глаза бросилось что-то необычное, и Майрон присмотрелся повнимательнее. В зеркале заднего обзора неожиданно появилась машина. Большая, черная, с тонировкой ветрового стекла, чтобы никто не увидел салон. Номера нью-йоркские.

Свернув вправо, черная машина исчезла из зеркала заднего обзора и появилась в боковом. Майрон не сводил с нее глаз и вдруг вспомнил, что в реальности предметы могут быть ближе, чем кажется, глядя на отражение. Да, мысль ценная! Черная машина прибавила скорость, и, когда поравнялась с «фордом», стало ясно: это лимузин, точнее, «линкольн-континентал». Боковые окна тоже тонированы, пассажиров не разглядишь, совсем как глаза за огромными авиаторскими очками. Вместо салона Болитар любовался своим отражением. Он улыбнулся, помахал рукой, и зеркальный Майрон ответил тем же. Чертовски симпатичный малый!

Почему-то «линкольн» не спешил обгонять скромный «форд». Заднее окно со стороны водителя стало медленно опускаться. Болитар ожидал увидеть дедушку, который спросит, как проехать в библиотеку, и до глубины души удивился, когда показалось дуло пистолета.

Без всякого предупреждения грянули два выстрела, поразившие шины с пассажирской стороны «форда». Бешено крутя руль, Майрон старался не потерять управление, но, увы, машина съехала с дороги. Каким-то чудом удалось не врезаться в дерево, а потом послышалось глухое «бум!», и «форд» остановился.

Из лимузина выбрались двое и со всех ног бросились к Болитару. Ребята в строгих синих костюмах, а у одного бейсболка с символикой «Нью-Йорк янкиз». Хм, какое интересное сочетание стилей! У обоих пистолеты, а лица мрачные, безжалостные. У Майрона душа ушла в пятки: он-то безоружен! Ему вообще не нравилось разгуливать с пушкой в кармане, причем не по каким-то моральным принципам, а потому, что все виды оружия громоздкие, тяжелые и нужны раз в сто лет. Уин предупреждал, но кто в подобных вопросах слушает Уина? Тем не менее стоило быть предусмотрительнее. Расследование затрагивает интересы больших шишек, которые могут выкинуть что угодно. Разве трудно хотя бы в бардачке пистолет возить?

Увы, для самобичевания уже поздновато, хотя другой шанс может уже не представиться.

«Шкафы» в синих костюмах приблизились к машине. В отсутствие других вариантов Майрон пригнулся, схватил телефон с приборной панели и застучал по кнопкам.

— Выметайся из машины, живо! — рявкнул один из Шкафов.

— Еще шаг, и уложу на месте! — предупредил Болитар, мистер Отчаянный Блеф.

Угрюмое молчание.

Майрон снова набрал номер, нажал кнопку вызова, и в тот самый момент в трубке будто хрустнула ветка и что-то зашипело. Шкаф в бейсболке антенну отломил! Да, ничего хорошего это не сулит! Боясь поднять голову, Болитар открыл бардачок: квитанции, карты, ПТС. Взгляд лихорадочно метался по салону в поисках хоть какого-то подобия оружия. Увы, попался только прикуриватель, и отчего-то не верилось, что он поможет справиться с двумя вооруженными головорезами. Если сию секунду не превратиться в секретного агента Макгайвера, [32] грядут серьезные неприятности.