– Кисло, – произнес полковник, машинально постукивая пальцами по столу. – Совсем кисло.

– Отрабатывается цепочка от мичмана, – продолжал Игнатов. – Нашли перевозчика – но он не в Москву товар доставлял, а на промежуточный склад. Там тоже кое-чего надыбали!… Продешевил мичман – каждую ракету всего за десять тысяч долларов продал, а в Москве цена раз в пять больше! Оптовик хренов!

– Молодцы мужики! Теперь все понятно становится! – подводил черту Каледин. – С Вакулой пора заканчивать!

Разрозненные звенья выстроились в линию. В конце ее должна стоять точка. Этой точкой по логике вещей должен стать арест оружейного магната.

– Пойду, доложу Волкову, – поднялся подполковник. – Готовьте оперативную группу.

– …Давно надо было его брать! – проворчал генерал, вроде как прикрываясь задним числом. Говорил же, мол, тебе! – А теперь заказчики его хотят убрать!

– Непонятно, почему они только сейчас захотели это сделать, а не сразу после получения партии? – высказался Каледин. Если это террористы, почему они сразу же не обрубили этот конец?

– Поскорее берите его, – посоветовал Волков, – А ребусы вместе с ним и порешаете.

Шлепик долго думал, маялся, ждал звонка от Жмыха, но, не дождавшись, решил, что настало время для отдыха. Бригада наружного наблюдения доложила, что объект купил двухнедельный тур в Грецию. Потом съездил в транспортное агентство и оформил авиабилеты на утро. Позже Вакула зашел перекусить в ресторан и теперь едет в направлении дома.

– Он точно один? – уточнил по рации Игнатов. С группой захвата он больше часа ожидал Вакулу возле его дома.

– Точно, точно один! – подтвердили наблюдатели. – Минут через десять-пятнадцать будет у вас. Принимайте!

Чтобы не допустить сопротивления или стрельбы на улице, брать Вакулу решили в подъезде. На время захвата участковый с нарядом милиции застопорит лифт на верхних этажах и заблокирует лестницы, чтобы кто-то из жильцов не попал под раздачу.

Каледин еще раз прошелся по плану операции, проинструктировал и расставил спецназ. Все погрузились в молчаливую болотину ожидания…

Рация заработала на канале бригад наружного наблюдения.

– Внимание! – предупредили оперативники. – Объект на подъезде! Сворачивает на вашу улицу!

– Поняли!– отчеканил Игнатов. – Ждем с нетерпением! Через несколько минут напряженного ожидания рация выстрелила заключительные сводки.

– Объект у дома! Идет на вас! Встречайте!

Тут же заговорил канал группы захвата.

– Готовность номер один! – спокойно произнес Каледин. – Объект закрывает машину…

Майор Игнатов с двумя спецназовцами встал за дверью и вытащил пистолет. Капитан Кузин укрылся на лифтовой площадке. Поймав взгляд майора, он сделал жест рукой – ОК.

– Идет, идет со стоянки! Внимание! В руках барсетка!… – комментировал полковник. – Под ветровкой может быть оружие!

Игнатов сжался, как пружина, готовая мгновенно развернуться и освободить спрессованную в ней энергию. Майор слышал приближающиеся шаги и точно знал, как будет действовать. В конце концов, на Вакуле пора поставить точку.

– Пять метров!… – негромко шуршало в ушной гарнитуре. Обратный отсчет означал, что через несколько мгновений дверь распахнется и шальным вихрем взорвется ЗАХВАТ.

Расслабленно, спокойно, походкой человека, не подозревающего ни о чем, Шлепик шел через двор. В трех метрах впереди массивная дверная ручка, которую надо потянуть…

Еще шаг…

Вакула почти остановился. Бросая тело вперед, он почти вытянул руку к двери. От него до ручки полметра… Еще немного…

Внезапно раздался негромкий шлепок. Каледин его не слышал. Только видел, как объект выронил барсетку. Голова упала набок безвольно и неестественно. Странно подогнул колени, будто из надувной игрушки выпустили воздух… На шее вспыхнуло алое пятно. Словно поскользнувшись на арбузной корке, Шлепик рухнул у двери парадного. Это было последней точкой. Точкой на его линии жизни.

– Приказы надо выполнять! – произнес довольный собой Обухов, глядя, как из подъезда выскочили люди и бросились к мертвому телу. Он знал, кто эти люди, и знал, что они охотятся за ним. Но он не думал, что так быстро они явятся за Шлепиком. Обух успел вовремя, а его коронный выстрел в шею как всегда достиг цели, перебив позвоночник.

Волна удовлетворения мягко коснулась снайпера.

Обухов бросил винтовку на чердаке и, не мешкая, побежал. Тяжелые шаги поднимали пыль и песок. Испуганные голуби по-куриному бестолково хлопали крыльями, вылетая через узкие отдушины. Добежав до последнего подъезда, снайпер кинулся к лестнице.