Наконец он радостно воскликнул:

– Все, нашел! После прямого прогона поворот и там еще метров пятьдесят!

– Это отсюда метров сто пятьдесят будет? – уточнил Вольский, прикидывая время на отступление.

Сватко согласился.

Вдруг под ногами слабо задрожало. По рельсам пробежала свистящая волна.

– Черт! – ужаснулся прапорщик. – Дрезина едет!

– Смываемся! – приказал Вольский и, на ходу снимая автомат, пустился по путям. Сватко кинулся за ним, чувствуя, как от страха и внезапной физической нагрузки по лицу потек пот.

Тихий свист переходил в слабый отдаленный гул и медленно, но верно нарастал.

У входа в коллектор нервничал Обухов.

– Эй! Скоро вы там? – негромко позвал он. Но Вольский его не слышал…

Дрезина катилась по обычному маршруту. Два прапорщика, вооруженные табельными пистолетами Макарова, и машинист смотрели на убегающие под брюхо дрезины рельсы, покачивались на сиденьях и непринужденно болтали о чем-то своем, вынужденно повышая голос и оглашая смехом суровые своды тоннеля.

С другой стороны, навстречу им, с каждой секундой сокращая расстояние, бежали террористы.

Группа поддержки ждала у сливной горловины.

Гул приближающегося транспорта нарастал с каждой секундой. По стене побежали световые зайчики – отражение приближающихся фар. Сватко чувствовал, как ноги наливаются свинцом, а мышцы перестают слушаться. Если он споткнется и упадет, то больше не поднимется! Силы его оставляли.

– Вперед! – рявкнул Вольский, заметив, что прапор явственно отстает.

Обухов сидел на путях как на иголках. Он передернул автомат.

Вольский и Сватко приближались к заветному люку, лишь констатируя, что свет за поворотом становится сильнее, а шум – громче. Обухов сидит на краю, прижимая автомат. Машет рукой – скорее, скорее!

Лучики света прокатились по рельсам блестящими струйками. Дрезина шла на поворот и… на террористов.

Увидев своих, Обухов спрыгнул в отстойник. На бегу Вольский схватил обессилевшего Сватко и просто сбросил его в чернеющий проем водослива. Кинув автомат Шнуру, он сам соскользнул вниз!

В тоннеле становилось светло. Слышались громкие мужские голоса. Дрезина двигалась по дуге и, приближаясь, выходила на прямую видимость!

Террористы уперлись в решетку. Отдавая железке последние силы, они сдвинули ее, вернув на место одновременно с тем, как дрезина выскочила из-за поворота.

Сноп яркого света ударил в стены.

Террористы отвалились в стороны и затаились. Сватко боялся дышать, а сердце отчаянно клокотало, едва не выскакивая горлом. Ужасно грохоча, над головой пронеслась черная тень. Снова стало темно, а звук удалился и затих.

Сватко потирал ушибленную ногу.

– Пронесло! – выдохнул он тяжело.

Вольский засек время. Расположившись вокруг решетки и затушив фонари, террористы ждали следующего проезда охраны. Вскоре глаза адаптировались к темноте и начали улавливать слабое свечение. Сквозь решетку пробивался свет: спецтоннель освещался и ночью, и днем.

Забивая уши шумом, над головами террористов снова проехала охрана.

– Ровно один час, хоть часы проверяй! Все, парни, время пошло! – воскликнул Вольский. И скомандовал: – Пошли!

Секундомер в часах крутил обратно, начав отсчет с пятидесяти минут. Разницу Вольский оставил про запас. Помогая друг другу, бойцы выбрались из убежища. Подхватив оружие и тяжеленные тюки, они вышли в тоннель и побежали по путям.

Сто пятьдесят метров преодолели быстро.

– Стоп! – крикнул главарь. Группа остановилась, опустив поклажу на пол. – Где проход?

Сватко беспокойно закрутил головой. Он подходил к стене, ковырял ее ножом, но кирпича не находил – везде один бетон!

Прошло десять минут…

Сватко побежал дальше по путям. Двадцать минут…

– Все! – резко крикнул Вольский, взглянув на часы. – Время вышло! Назад!

Подхватив вещи, группа совершила обратный марш-бросок. Сватко присоединился.

Попадав в отстойник, разозленные террористы смотрели на прапора.

– Ты чего, Сашок! – рявкнул Вольский. – Решил нам пробежечку устроить?!

– Ты, придурок! – не сдержался Обухов. – Где твоя стена?!

Шнур с Рокером молчали, приходя в себя, но глядели на прапора не менее тяжелыми взглядами.

– Я просто ошибся! – оправдывался запыхавшийся Сватко. – Она дальше. Я ее видел!

– Если еще раз ошибешься просто – я так же просто тебя пристрелю! – без всяких шуток предупредил Вольский.

Секундомер показывал пятьдесят пять минут, когда наверху послышался приближающийся звук. Охрана проехала.