– Такой информации нет, – с явным недовольством отрубил чекист. – Зато откопался еще один адресок. Маленький такой. Бывшая подруга Рогожкина по училищу. Говорят, они иногда встречались после завершения учебы.

– Сколько ж у него еще подруг! – усмехнулся старлей. – Только с одной поговорил – кстати, нормальная девчонка, а ты мне другую втюхиваешь!

– Раз уж ты на них специализируешься, – воспользовался моментом Игнатов, – то доехай и до другой! Для очистки совести, так сказать! Договорились?!

– Чьей совести-то?! – усмехнулся коллега. – Твоей, что ли? Ладно, – согласился Круглов. – Если она такая же симпатичная, как Женечка, – говори свой адрес. А еще лучше – сразу весь список. Умеешь же ты подобрать нужные слова!

Колька Жмых не стал бы правой рукой Хасана, если б не обладал набором необходимых для этого качеств. Кроме готовности выполнять приказы и лить чужую кровь в любом виде, Жмыха отличала присущая наперсточникам и мошенникам изворотливость, изобретательность и природная сметка, коей многим его подельникам явно недоставало. Благодаря этим качествам Колян без особых усилий и материальных затрат узнал, что у повара имеется подружка по имени Лена, а у нее – мобильный телефон. Ерунда, казалось бы… Ан нет – не угадали! Имея только этот номер, который в общем-то ничего не говорит о владельце трубки, Жмых применил минимум технических знаний и получил достойный результат. Причем посодействовали ему в этом не его дружки – братки да уголовники, а наши с вами правоохранительные органы и еще – оператор сотовой связи МТС. По идее, бандиты никак не могли бы узнать данные абонента по его мобильному номеру – за конфиденциальность сведений и их охрану оператор несет ответственность!

Но это – по идее! Должен нести! Но не у нас! Каждый раз и на все у нас приходится делать поправку на Россию! А так надоело!…

Во время операции по освобождению заложников на Дубровке к аппаратуре МТС были допущены правоохранителыные органы, после чего клиентская база данных компании всплыла на Горбушке в виде дисков. Кто ее украл – непонятно, ищут до сих пор. Но Жмых купил диск за семьдесят баксов и, сунув его в компьютер, быстро узнал, что названный федеральный номер принадлежит некой Миролюбской Елене Сергеевне, к чему приложены данные паспорта с датой рождения и… домашним адресом!

Жмых даже заскучал – слишком просто все выходило. Обыденно как-то. Без фантазии, без охотничьего азарта, без прикола даже. Однако совершенно не факт, что Рогожкин окажется у подружки, поэтому Жмых хоть и не дергался понапрасну, но приготовился к тому, что поиски беглеца могут затянуться.

Ненадолго.

В крайнем случае – до вечера.

Найдется лох, если Колян возьмет его подружку в оборот! Она сама его сдаст. Это уж дело техники и желания. Как и что Жмых будет делать – его проблема. Важен результат. А он будет. Можете не сомневаться. Если Рогожкин и не у подруги – так, значит, скоро к ней приедет. По собственной воле, не подозревая, что у Ленки его ждет стальной капкан и… смерть.

Или по чужой воле. Какая разница! А куда ему деваться, если за дело взялся Жмых!

Гулять под теплым солнышком и дышать земным воздухом повару оставалось совсем недолго.

Группа майора Игнатова подъехала в указанный адрес. Тесноватый белый «жигуль» замер напротив зачуханного подъезда.

– За участковым не поедем? – поинтересовался водитель Саша.

– Обойдемся своими силами, – ответил старший. – А то спугнет еще Рогожкина формой.

Оперативники приблизились к парадному и… уперлись в запертую стальную дверь.

Не звонить же Миролюбской, мол, так и так – откройте, девушка, мы к вам за вашим дружком приехали! Пусть выходит с поднятыми руками! Кто ж его знает, что это за тип. Может, он с бандитами заодно или один из них. Станет он с операми по-людски разговаривать?

Старлей Боря Круглов быстро вышел из положения. Он не ждал, когда дверь откроет кто-нибудь из жильцов, а вызвал по домофону диспетчера. Услышав запоздалый ответ, он придал голосу положенную пафосность и произнес по-простецки:

– Откройте, «Скорая помощь»! Стоим тут уже!…

Почувствовав вину за собственную медлительность, диспетчерша ничего не переспросила, а тихо выпала «из эфира». Домофон замолчал, зато в замке что-то четко щелкнуло и… дверь открылась.

– Интересно, на каком это этаже? – вслух размышлял капитан Маслов, приближаясь к лифту.

– Разберемся! – уверенно пообещал Кузин. – По-моему, шестой.

– Ну, я пошел, – обреченно произнес Круглов, отправляясь на лестницу. Это, конечно, не дедовщина, но топать пешком почему-то всегда выпадало самому молодому по званию и возрасту.

Кузин угадал – квартира Миролюбской действительно находилась на шестом этаже, до которого опера поднялись без проблем. Там они распределились – пока Круглов восстанавливал дыхание после пешего восхождения и поправлял кобуру с оружием, Маслов отправился вниз за соседями.

Приготовив удостоверение, капитан позвонил в первую попавшуюся квартиру. Услышав вялые шаги, он предположил, что попал на пенсионерку, объясняться с которой придется через дверной «глазок», долго и нудно…

Однако дверь открылась почти сразу. На пороге возник немолодой мужчина с помятой, щетинистой физиономией, темными кругами под глазами, в тельняшке на голое тело и алкогольным амбре. Персонаж тот еще, но выбирать оперу не приходилось, кого бог послал, за того и спасибо. Сейчас не каждый дверь-то отворит – боятся. Считай – повезло.