Хемптон оставался у них весь вечер, и, когда мальчика уложили спать, Форчену захотелось побыть с Клер наедине. Он возьмет ее на руки и отнесет в их спальню; закрывшись от всего мира, он будет страстно любить ее. К неудовольствию Форчена, Аларик продолжал сидеть в кресле и рассказывать Клер всякие смешные истории, вызывая ее смех. Стало совсем темно, и часы в прихожей отбивали ход времени.

– А почему бы не сыграть партию в покер? – продолжил Хемптон. – Ничем не рискуем… Форчен сказал, что научил тебя играть.

– Не думаю… – начал было Форчен.

– Прекрасно, Аларик, – вежливо ответила Клер.

Форчен пристально посмотрел на нее, понимая, что она пытается быть гостеприимной с его другом.

– Аларик, уже поздно, – заметил он.

– Одну или две партии… Где карты, Клер? Она подошла к столу и выдвинула ящик.

– Клер, принеси те, что в библиотеке… И заодно захвати деньги… Они тоже там, – сказал Форчен.

Удивленная, она вопросительно посмотрела на мужа, затем кивнула и вышла из комнаты. Форчен наклонился вперед.

– Аларик, мы долгое время были друзьями… Ты можешь убраться отсюда, чтобы я мог остаться наедине со своей женой?

Хемптон удивленно вытаращил глаза, и О'Брайен заметил дьявольские искорки в его взгляде. Сжимая кулаки, он боролся с желанием как следует проучить Аларика.

Когда вернулась Клер, Хемптон поднялся с кресла и, подойдя к ней, взял ее за руку.

– Клер, я вспомнил, что завтра утром мне нужно подняться на рассвете. Извини, пожалуйста. Я первый предложил играть и сам же отказался. Но мне как можно скорее нужно уходить домой.

– Хорошо, Аларик. Как насчет завтрашнего вечера? Приходи к нам на ужин.

– Спасибо. В таком случае мы сможем завтра достроить домик для Майкла.

Они вышли на улицу. Прохладный воздух приятно освежал. Форчен обнял Клер за плечи и прижал к себе.

– Спокойной ночи, Аларик.

– Спокойной ночи, – ответил он, улыбаясь. Он поцеловал Клер в щеку.

– Ты счастливчик, – сказал он Форчену и, повернувшись, растворился в темноте.

Войдя в дом, Клер направилась в гостиную и взяла карты. О'Брайен забрал их у нее из рук, положил на стол и потушил лампы. Желание сжигало его, и в тот момент, когда комната погрузилась в темноту, он поднял жену на руки и понес по лестнице в их спальню.

Через неделю Клер с Майклом вновь приехали в магазин Нортропа, и она увидела Тревора Венгера. Клер повернулась к нему, бросив мимолетный взгляд в тот отдел магазина, где Майкл выбирал себе книгу.

– Добрый день, миссис О'Брайен. Я надеялся, что увижу вас здесь снова. Могу я поздороваться с Майклом?

– Конечно.

– Не зовите его. Я вернусь через минуту. Вы обдумали мое предложение приехать ко мне в гости?

Клер боялась этого вопроса, но она знала, что наступит время, когда ей придется принимать решение.

– Я хочу, чтобы вы приехали с ним вместе.

– Мой муж никогда не позволит Майклу встретиться с вами. Если я разрешу это, то, значит, пойду против воли моего мужа, – сказала она, понимая, что своим ответом вселяет надежду в Тревора Венгера.

– Я не жду, что чувства вашего мужа ко мне когда-нибудь изменятся. Но разве ему обязательно знать об этом?

Клер посмотрела в сторону, обдумывая слова Венгера и разрываясь между желанием сделать то, что считала правильным, и приказом Форчена.

– Если я позволю вам видеться с Майклом, вы должны пообещать, что никогда не причините вреда никому из нас: ни мне, ни мальчику, ни Форчену.

Темные глаза Венгера внимательно изучали Клер.

– Я могу пообещать, что не стану проявлять инициативу. Но если ваш муж нападет на меня, я вынужден буду защищаться.

– Больше никаких порок.

– Обещаю. Но одну он все-таки заслуживает: за то, что отнял у меня Мерили и сжег Бель Таш. Я даю слово, что не трону никого из вас… Только в случае самозащиты…

Она смотрела на него, чувствуя угрызения совести, но в тоже время Клер понимала, что несправедливо лишать деда права видеться со своим внуком. В конце концов, он был на самом верху общества Атланты. Она расскажет Форчену об этом позже и, может быть, он изменит свое решение. Она верила, что Тревор Венгер не причинит вреда Майклу. Об этом ей говорили полный тоски голос и полный любви взгляд.

И все же она не могла обманывать Форчена и рисковать той тонкой нитью взаимопонимания и любви, которая связывала их в последнее время. Прикусив губу, Клер стояла в нерешительности. Жаль, что ей приходится делать такой выбор.