– Неправда! – выкрикнул он, краснея.

– Вы убили свою дочь, и она никогда не увидит, каким вырастет ее сын, никогда не будет счастлива с мужем, который боготворил ее.

– Я любил Мерили, – закричал Тревор. Краска заливала его лицо.

– Нет. Вы любили ту, какой она, по вашему мнению, должна была стать: хорошо одетой, хорошо причесанной, которую вы могли холить и выставлять напоказ, как породистую лошадь! – выкрикнула Клер. – Мой отец был таким же… Он хотел, чтобы я вышла замуж за нелюбимого человека. Вы не любили Мерили! Вы не любите Майкла! Я знаю об этом, и Мерили тоже знала!

– Мама, – Майкл выскочил из кареты и бросился к ней. Клер крепко обняла его и посмотрела на Венгера.

– Я любил Мерили, и я люблю Майкла. Его лицо стало мертвенно-бледным, в голосе слышались боль и страдание.

Клер обняла мальчика за плечи и прижала к себе. Последний раз взглянув в глаза Венгеру, она повернулась к нему спиной и пошла навстречу Форчену.

О'Брайен двинулся вперед. Он сделал два шага, его глаза закатились и, потеряв сознание, он упал.

– Папа! – закричал Майкл и бросился к нему. Склонившись над мужем, Клер положила ему руку на шею и почувствовала под пальцами неровный, едва различимый пульс.

– Мы должны отвезти его в гостиницу, – сказала она, оглядываясь вокруг.

– Мэм, – услышала она низкий голос и, подняв голову, увидела Бадру, который пробирался сквозь собравшуюся толпу. – Я донесу его. А вы берите Майкла и направляйтесь к экипажу.

Клер оглянулась на Тревора Венгера: он по-прежнему стоял около кареты и смотрел на них. На его лице установилась та мертвенная неподвижность, которая выражала некий суррогат боли и шока от случившегося.

Клер взяла Майкла за руку и заспешила к экипажу. Бадру с легкостью, словно ребенка, поднял Форчена и пошел следом.

– Папа поправится? – спросил мальчик.

– Конечно, Майкл, – ответила Клер, не позволяя себе даже мысленно усомниться в этом.

– А что с ним случилось?

– Он поранился на работе, – солгала она. «Сможем ли мы когда-нибудь рассказать Майклу о том, что его дед пытался убить его отца», – думала она про себя.

Бадру внес Форчена в карету, и Клер заняла место рядом с ним.

Майкл сел на козлы рядом с Бадру.

Покидая пристань, Клер еще раз оглянулась. Словно скованный невидимой цепью, Тревор Венгер по-прежнему стоял у экипажа и смотрел на них.

Она отвернулась и взглянула на Форчена: его лицо пылало, дыхание стало шумным и неровным, на лбу выступил пот. «Я должна была остановить его», – укоряла себя Клер.

– Куда ехать, мэм, в гостиницу или в больницу? – спросил Бадру.

Клер посмотрела на не приходившего в сознание Форчена. Она знала, что если бы он мог говорить, то никогда бы не позволил ей везти его в больницу.

– Поезжай в гостиницу, Бадру. Как только приедем, сразу же иди за доктором Ротом.

– Хорошо, мэм.

Экипаж катился по мостовой. Клер склонилась над Форченом и убрала со лба его влажные волосы. Когда они свернули на Фэкторз Уок, Ривер-стрит и Тревор Венгер исчезли из вида.

Уложив Форчена в постель в их гостиничном номере, Клер бросилась к Майклу:

– Вымой руки, сынок. Поможешь мне лечить папу.

– Да, мама, – ответил Майкл и побежал к умывальнику.

Клер налила в тазик холодную воду и опустила в нее небольшую тряпку.

– Протирай ею папину кожу. Но будь внимателен, Майкл, не нажимай сильно в тех местах, где у него раны. Постараемся таким образом сбить у него жар.

– Хорошо, мама.

Пока мальчик выполнял ее указания, она осторожно расстегнула пуговицы на рубашке Форчена и попыталась снять ее, но в конце концов, чтобы не причинять ему боли, Клер пришлось разрезать ее. Затем в дверь постучали, и она пошла открывать.

– Входите, пожалуйста, доктор Рот. Когда мы были на пристани, муж потерял сознание…

– Он не должен был вставать с постели! – рассердился доктор. Майкл отошел от кровати, и врач склонился над Форченом. Клер жестом позвала сына к себе. Она увидела волнение и испуг в его широко открытых глазах, и поняла, что мальчику страшно.

– Майкл, побудь внизу с Бадру, пока доктор Рот осматривает папу. Так будет лучше. Возьми с собой книжку.

– Хорошо, мама, – согласился ребенок. Он поднял на Клер свои ясные глаза и немного выпятил нижнюю губу. – А папа поправится?

– Конечно, дорогой, – ответила она, понимая, что не имеет права лишать его надежды.

Майкл кивнул. Клер открыла дверь и позвала Бадру.

– Спустись с Майклом вниз и побудь с ним, пожалуйста. Как только смогу, сразу заберу его.

– Хорошо, мэм.