– Форчен, это же невероятно дорого! Она повернулась к нему и увидела довольное, несколько игривое выражение на его лице.

О'Брайен обнял ее за плечи.

– Господи, Клер, кажется, единственная вещь, от которой у тебя захватит дух, – это сказать тебе, что я положил на твой счет деньги, – сухо произнес он.

– Нет, это не принесет мне счастья, – ответила Клер дрожащим низким голосом.

О'Брайен пристально посмотрел на нее. На его лице появилось вопросительное выражение.

– Ты знаешь, что сделает меня счастливой, – еще тише произнесла она.

– Да. Но большинство женщин были бы рады такой безделушке, а тебя волнует только ее цена.

– Ведь это действительно дорого! И невероятно красиво!

– Я хочу, чтобы моя жена была одета так же хорошо, как и все остальные женщины на балу, – сказал Форчен, протягивая Клер маленькую бархатную коробочку. – Надень, пожалуйста, вот это.

Клер открыла футляр и увидела точно такие же, как и колье, сережки. Она непроизвольно подняла руку и коснулась своих старых золотых сережек, которые носила бесчисленное количество лет.

– Форчен, они просто изумительны! – выдохнула она.

Она встала на цыпочки и нежно поцеловала О'Брайена.

Он крепко обнял ее за талию и привлек к себе, прижимаясь губами к ее рту. Страстный поцелуй Форчена заставил Клер забыть и о колье, и о бале. Она обняла его за плечи. Долгий поцелуй и полный желания взгляд Форчена взволновали Клер. Ее сердце учащенно забилось.

– Ты будешь самой красивой женщиной на балу.

– Нет, но твои слова я буду помнить целый вечер.

Форчен выпустил ее из своих объятий и вернулся к столу, чтобы закрыть свои бухгалтерские книги. Подойдя к овальному зеркалу, она сняла старые сережки и одела новые. Темно-синие сапфиры еще больше подчеркивали ослепительную белизну бриллиантов. Пораженная таким дорогим и изысканным подарком Клер в зеркало посмотрела на Форчена. Он обернулся и спросил:

– Ты готова?

– Да, – ответила она, последний раз взглянув на себя в зеркало.

– Форчен, ты должен танцевать со мной первые несколько танцев, чтобы я не допустила какой-нибудь оплошности. Аларик тоже обещал танцевать со мной.

О'Брайен рассмеялся.

– Не сомневаюсь в том, что Аларик будет танцевать с тобой. Ему очень хочется увести тебя от меня…

– Это не так, – возразила Клер, когда они выходили из дома. – Просто он очень хороший друг.

– Да, он очень хороший друг, но только, если бы мог, затащил бы тебя к себе в кровать.

– Форчен! – вскрикнула Клер, не зная, говорил ли он серьезно или просто дразнил ее.

Подхватив ее на руки, О'Брайен произнес:

– Ты такая же легкая, как и Майкл.

– Едва ли. Но все-таки я легче железа, которое ты поднимаешь на работе.

– Я не поднимаю железо.

Форчен посадил Клер в коляску и, обойдя вокруг, сел рядом с ней. Когда они выехали на дорогу, она снова дотронулась до колье.

О'Брайен взглянул на нее.

– Аларик почти влюблен в тебя. Клер засмеялась.

– Я думаю, он влюблен во всех женщин в Атланте.

– Да, в Атланте очень много красивых женщин, ты права. Аларик не был никогда по-настоящему влюблен. Надеюсь, я буду поблизости, когда это случится.

– Когда ты говоришь о мести, у тебя появляется такой тон, Форчен… Ты становишься таким… – не договорив, Клер замолчала.

– Ну же, говори, – спокойно произнес О'Брайен.

– Не сегодня. Это мой первый бал, первый выход в свет. Я не хочу портить его не очень приятным словом.

Форчен сжал ее руку и положил к себе на колено.

– Твой первый бал и твой первый прием… Мы должны сделать его особенным.

– Он уже и так особенный.

– Посмотрим, что можно сделать еще, – сказал О'Брайен, взяв ее за руку.

Форчен натянул поводья и остановил лошадей перед трехэтажным особняком в викторианском стиле. Двери и окна дома были широко открыты, и из них доносились звуки вальса. Клер вновь охватила паника.

– О, Форчен, а вдруг я наступлю кому-нибудь на ногу или сделаю что-то не так? Я не умею вести себя в обществе.

– Не будь смешной! Только не ты, Клер! Я не помню, чтобы ты так сильно испугалась той ночью, когда я настиг вас с Майклом.

– Это совершенно другое. Тогда со мной был ребенок. Кроме того, я могла сражаться с тобой. А с этими людьми я не должна драться… Они сами должны принять меня…

– Они примут тебя, обещаю.

Когда к ним подошел грум, Форчен отпустил поводья. Он обошел вокруг коляски и помог спуститься Клер.

Она взяла его под руку, и они стали подниматься по широкой лестнице, ведущей на просторную веранду. Глубоко вздохнув, она смотрела на своего мужа и молилась о том, чтобы сегодня вечером свершилось все, о чем она мечтала.