— Девчонки, это же потрясающе! — воскликнула она. — Вам столько удалось узнать!

— Да, — самодовольно кивнула Катька. — Побегать нам с Дашей пришлось. Но мы не остановимся до тех пор, пока настоящие убийцы не будут изобличены.

— Молодцы! — одобрила нас Лариса. — А чем я могу вам помочь?

— Может быть, ты знаешь про Валю еще что-то такое, что могло бы помочь нам? — спросила Катька. — Какая-нибудь мелочь, которая помогла бы нам продолжить поиски в нужном направлении?

Лариса ненадолго задумалась, но потом отрицательно помотала головой.

— Просто не представляю, на кого и подумать, — сказала она. — Вы уже столько раскопали. По сравнению с вами я ровно ничего не знаю. Нет, я ничем не могу вам помочь.

— Жаль, — расстроились мы. — Но если что-нибудь вспомнишь, то сообщи.

К этому времени в кухню уже приполз пухленький мальчуган, а следом за ним явился и парень, который мылся в ванной перед нашим появлением в Ларисиной квартире.

— Лариса, — строго обратился он к девушке, — у меня есть другие дела, кроме того, чтобы сидеть с твоим ребенком. Так что я пошел.

И он действительно повернулся и ушел.

— Какой хорошенький! — воскликнула Катька, имея в виду ребенка.

Лариса подняла с полу сынишку и посадила его к Катьке на колени.

— Подержи его, — попросила она. — А я сейчас вернусь.

И она умчалась в прихожую, должно быть, провожать своего гостя. Ребенок тем временем, пытаясь дотянуться до рюмки с недопитым вином, извивался на коленях у Катьки словно ящерица.

— Какой сильный! — удивилась Катька. — Мне его и не удержать!

Тем не менее, видя, что до вожделенной рюмки ему не добраться, мальчишка начал орать. Очень громко и пронзительно.

— Дай ему, что он просит! — перепугалась я. — А то Лариса решит, что мы его тут истязаем. Глоток вина еще ни одному человеку не вредил.

Я перелила немного вина в маленькую чашечку и ребенок замолчал, вцепившись в чашку обеими ручками и блаженно посапывая носом. К этому времени вернулась Лариса. Не обращая внимания на ребенка, она села к столу и налила себе еще вина.

— Лариса, а кто это все-таки был? — спросила я у нее.

— Что? — рассеянно откликнулась Лариса. — Кто?

— Даша спрашивает: тот парень, который сейчас ушел, кто он тебе на самом деле? — терпеливо втолковала ей суть моего вопроса Катька.

— Да говорю же вам, никто, — отозвалась Лариса. — Просто знакомый. В школе вместе учились. И сейчас перезваниваемся. У него горячую воду еще не дали. Вот он ко мне и ходит мыться.

— Он что, не работает? — спросила Катька.

— Не знаю, — раздраженно ответила Лариса. — Откуда мне знать? Говорю же, мыться человек пришел. Наверное, у него сегодня выходной.

Тем временем ребенок, допив вино, спокойно снова сполз на пол и начал удаляться в сторону коридора. Лариса кинулась за ним, вопя, чтобы он никуда не уходил, они сейчас будут кушать. А мы поняли, что настало время прощаться. Перед уходом мы еще раз попросили Ларису, чтобы она позвонила нам, если что-нибудь вспомнит подозрительное.

— Куда теперь двинем? — спросила у меня Катерина, когда мы вышли на улицу.

— Лично мне бы хотелось поехать домой, — сказала я. — Но сначала нужно забрать «девятку». У меня сердце не на месте, когда представлю, что она, бедненькая, стоит там одна-одинешенька.

Я позвонила Сереге, но у него сотовый отвечал, что связи нет. С Прапором мне повезло еще меньше. Его сотовый был и вовсе выключен. Должно быть, наши парни всерьез разозлились на нас. Плюнув на них, мы с Катькой отправились к ней домой. Потому что жутко проголодались после Ларисиного угощения. А Катька уверяла, что у нее дома всегда на плите стоит кастрюля с чем-нибудь съедобным. Я рассудила, что если моя «девятка» уже столько времени живет на улице, то вполне может побыть там еще немножко.

— Можно было бы еще раз поговорить с Машей, — тем временем рассуждала Катька. — Если Ларисе не удастся вспомнить ничего про своего свекра, то, может быть, Маша вспомнит.

— Может быть, — кивнула я. — Но Маша будет дома только вечером.

— Кстати, ты заметила, что Лариса не бедствует? — спросила у меня Катька. — Как думаешь, кто ей помогает?

— Наверное, тот парень, которого мы у нее видели, — сказала я. — Похоже, что он там живет.

— Почему ты так думаешь? — спросила у меня Катька.