— Он ведь хороший специалист. Устроится в другом месте.

— Уж я позабочусь, чтобы его не приняли ни в одном приличном месте, — заверила нас Галина, и в ее глазах полыхнул нехороший огонь. — У меня есть определенный вес в обществе. А у Пети никакого.

Благодаря этому огню в глазах Галины мы почему-то сразу же безоговорочно поверили ей. Она действительно могла серьезно отравить неверному мужу жизнь.

— Выходит, бедному Пете некуда податься, — резюмировала Катька. — И от тебя он ни за что не уйдет, независимо от того, родишь ты ему ребенка или нет? Но в чем же тогда тайна, которой владел Валентин? У него на всех вас здесь существовала какая-никакая управа. Одни были ему должны. Другие боялись, что он выдаст их тайну. А тебе, выходит, было нечего опасаться Валентина?

— А кто тебе это сказал? — усмехнулась Галина. — Ладно уж, я объясню вам всю ситуацию до конца. Только для того, чтобы вы поверили мне: я не убивала Валентина.

— Мы слушаем, — кивнула Катька.

— Вот вы подумали, что я скрываю от мужа тот факт, что я бесплодна? — начала Галина. — Я и в самом деле это скрываю от Петра. И тут вы правы.

— Но зачем, если Петр все равно никуда от тебя не денется? — удивилась я.

— Просто потому, что я к нему привыкла. Потому что хочу иметь нормальную семью. Хочу простого бабского счастья. Хочу иметь мужа и ребенка.

— Но как? Ты же не можешь…

— А кто сказал, что ребенок обязательно должен быть моим? Существует масса способов, как можно выдать чужого ребенка за своего. До сих пор я не могла себе это позволить, потому что бизнес требовал от меня слишком много сил. Но теперь наконец все наладилось, мой торговый центр приносит неплохой доход. И я могу полностью посвятить себя воспитанию ребенка.

— Предположим, тебе бы удалось заполучить чужое дитя и задурить голову мужу так, что он поверит, будто оно ваше, — сказала я. — Но тогда Валентин обретал бы над тобой власть?

— Вот именно, — кивнула Галина. — Видите, я до конца откровенна с вами. У меня был повод убить Валентина. Потому что он мог навредить мне. Но я Валентина не убивала. Даю вам честное слово.

После разговора с Галиной мы вернулись к себе в комнату.

— Свое честное слово она может засунуть себе в задницу! — почему-то рассердилась Катька. — Ей была очень выгодна смерть Валентина. Вот единственное, что я знаю. Какое тут может быть честное слово! Что за наивность!

Но долго возмущаться ей не пришлось. Нас позвали к обеду. Сегодня Сеня явно пребывал в хорошем настроении. Потому что на обед нам подали изумительный грибной суп-пюре из шампиньонов и белых грибов. На второе были свиные котлеты с картофелем фри, свежими помидорами и сладким перцем. А на десерт нам подали взбитые сливки с пресным печеньем и консервированными персиками. Определенно, Сеня расстарался. Прощальный обед был выше всяких похвал. Должно быть, сказывалось хорошее настроение повара.

После обеда мы вернулись к себе в комнату в гораздо более благодушном настроении, чем были до еды. Нашему настрою способствовали два бокала красного вина, которое мы выпили под свиные котлетки. Развалившись на постели, Катька пробормотала:

— В результате мы имеем все то же, с чего и начали. Все могли убить Валентина. И все имели причину сделать это. Толя и Галина боялись, что Валентин выдаст их тайны. Алекс с Веней и Лариса после смерти Валентина должны были хапнуть крупную сумму денег. Парочка педиков избавлялась бы от кредитора, которому здорово задолжала. А Сеня? Ну, Сеня тоже что-то выигрывал. По крайней мере, никто больше не отрывал бы его от важной работы, ради идиотской прихоти.

— Но ты забываешь, что Ларису на роль убийцы не приняли, — напомнила я Катьке. — И что бы ни говорили менты, я уверена, что Настю убили из-за того, что она, сидя в туалете, могла видеть личность убийцы. А значит, Лариса тут ни при чем.

— Да, она единственная, кому мы можем доверять, как самим себе, — кивнула Катька. — Потому что ты, Даша, я уверена, к убийствам тоже не причастна.

— Спасибо тебе, — растрогалась я. — Я тоже не думаю, что ты могла кого-нибудь убить.

— Но мы забыли о Маше! — неожиданно воскликнула Катька.

— Что? — спросила я.

— Она ведь тоже является наследницей Вали.

— Но Маша была в тот вечер в театре, — сказала я.

— Да, и она сказала, что была там с Юрой, — напомнила Катерина. — А мы знаем, что Юра в тот вечер привез сюда Ларису, а значит, в театре не был. Может быть, и Маша не была. Пробралась сюда потихоньку и прикончила своего муженька. И все шито-крыто. Она, невестка и внук получают каждый свою долю Валиного наследства.

— Думаю, что менты давно проверили алиби Маши, — сказала я. — И потом, Маша такого же роста, как и Лариса. А значит, тоже не годится на роль убийцы Вали.

— А кстати, где Лариса? — вспомнила Катька. — Мы не видели ее со вчерашнего дня. Не случилось ли с ней чего-нибудь? У тебя есть ее телефон? Неохота тащиться к ней домой.

Я покачала головой. Ларисиным телефоном я как-то не успела разжиться.

— Но можно позвонить Маше, — предложила я. — У нее должен быть телефон невестки.

И мы позвонили Маше. К сожалению, теперь ее самой дома не было. А к телефону подошел Юра, который попытался найти записную книжку подруги, но так и не сумел.