— Лезь под душ прямо в них, — сказала Катька. — Они с тебя живо смоются.

И точно. Джинсы не выдержали напора горячей воды, которой я их усердно поливала. Они намокли и сползли с бедер сами собой. Отпихнув их в сторону, я встала под душ и почувствовала, как жизнь возвращается в мое тело. Катька ушла, чтобы не мешать мне. А я стояла под горячим душем и блаженствовала.

Все было просто прекрасно. Но жизнь такая штука — все хорошее очень скоро кончается. Вот и сейчас я внезапно с удивлением обнаружила, что вода из ванны больше не вытекает через слив. А набралось воды в ней столько, что она вот-вот начнет вытекать через край. Я поспешно завернула кран и, прихватив полотенце, вылезла из ванны.

Вытираясь, я услышала какой-то подозрительный звук, словно водичка тонкой струйкой просачивается и бежит на пол. Воображение у меня богатое. К тому же после двух случившихся в непосредственной близости от меня убийств, сегодняшнего купания в холодной грязи я уже не так оптимистично относилась к жизни и собственному везению. Теперь мне повсюду чудились жуткие подвохи.

Я тут же представила, как вся эта налитая мной в ванну вода протекает к соседям снизу. А дом-то сравнительно новый. Наверняка у всех сделан отличный ремонт. И вот эти соседи прибегают сюда и требуют от меня возместить им ущерб или сделать новый ремонт. На этом месте я нервно вздрогнула и полезла под ванну, чтобы выяснить размер катастрофы.

Как на зло, ванна была сплошь облицована кафелем. И не было никакой возможности заглянуть под нее, если только не разбить несколько кафельных плиток. Прикинув размеры ущерба в обоих случаях, я поняла, что оплатить стоимость метра кафеля я еще как-нибудь осилю. И схватив валяющийся под раковиной гаечный ключ, я принялась с азартом колошматить по кафелю.

— Что ты делаешь? — раздался у меня за спиной голос Вени.

Оглянувшись, я увидела, как вся компания вместо того, чтобы искать сейф, собралась в дверях и с любопытством наблюдает за моими действиями.

— Вода не течет, — пояснила я. — Думаю, что труба засорилась.

— А кафель зачем портить? — спросил Веня.

— Так она все равно куда-то утекает, — сказала я. — Вот послушайте.

Все послушали и пришли к выводу, что действительно вода течет. К этому времени я уже расколошматила последние три плитки, которые мешали мне заглянуть под ванну, и теперь влезла под нее почти целиком.

— Ну что там? — с интересом спросила Катька. — Есть течь?

Честно говоря, под ванной было вполне сухо. Вода мирно журчала в трубах, потихоньку вытекая из ванны. Но зато на кафельном полу под ванной стояла картонная коробка, обмотанная полиэтиленом.

— Здорово натекло? — спросила у меня Лара, когда я вылезла обратно, прижимая найденную коробку к животу.

— Ой, что это у тебя? — воскликнула Катька. — Где ты это нашла?

Я сердито засопела в ответ. Ну, скажите на милость, где я действительно могла это найти? И откуда мне знать, что именно я нашла, когда оно все замотано полиэтиленом.

— Ты это под ванной нашла? — продолжала исходить неуемным любопытством Катька.

— Да, — буркнула наконец я, яростно сдирая с коробки полиэтилен.

Под тремя его слоями оказалась вполне обычная коробка из-под обуви. Все сгрудились возле нее.

— Открывай скорей! — поторопил меня Веня.

Я открыла и заглянула внутрь. Потерев глаза, я еще раз хорошенько посмотрела. Ошибки не было. Внутри лежала пара черных демисезонных мужских ботинок.

— Это что такое? — прошептал Веня. — А?

— Ты что, не видишь? — с раздражением спросила у него я. — Это ботинки.

— Но кому могло понадобиться класть их под ванну? — спросила Лара.

— Слушайте, а у вашего Вали вообще с головой все хорошо было? — спросила Катька у остальных. — Я не имею в виду, что он был подлец. Нет, просто он вообще-то был нормальным?

— Да, — после некоторого раздумья кивнул Веня. — Если это Валя спрятал коробку с обувью под ванну, то у него была на то веская причина.

— Но ботинки не его, — сказала Маша. — Они на несколько размеров меньше той обуви, которую носил Валя.

— Черт знает что, — сказал Алекс. — Но думаю, что нам нужно отдать эту находку милиции. Веня прав, если Валя спрятал эту коробку, значит, в ней скрыто что-то важное.

И мы все с уважением посмотрели на пару черных ботинок. Было видно, что они не совсем новые. И уже немного поношены. У правого ботинка был слегка стерт каблук. А на левом поцарапан носок. И у обоих ботинок подошвы были испачканы чем-то бурым.

— Похоже на засохшую кровь, — мрачно заметил Веня.

Я быстро положила ботинок обратно в коробку. И с дрожью отвернулась в другую сторону. Ну и везет же мне! Своей обуви у меня уже несколько дней нет, зато нашла перепачканные чьей-то кровью чужие ботинки. Эта мысль заставила меня вернуться к практической стороне вопроса. К своей обуви. А если быть совсем точной, то к мыслям о том, что мне не в чем выйти на улицу. Вся моя одежда промокла так основательно, что до вечера вряд ли высохла бы.