— Ну, теперь я должен буду допросить вас.

Девушки струхнули.

— А мы ничего такого! — пролепетала Инна. — Мы замок не взламывали.

Добавлять, что просто их опередили, она благоразумно не стала. Но оказалось, что Митя совсем и не подозревал подруг ни в чем дурном.

— Да вы не бойтесь! — ласково сказал он им. — Просто я тут бродил по дому и вспомнил, что вы говорили, будто бы видели воришку. Приметы его описать возьметесь? Очень бы нам это пригодилось.

Обрадованные подруги дружно кивнули головами и хором выпалили:

— Маленький, толстый и рыжий!

— Тощий, длинный, а волосы черные!

Митя изумился.

— Что же, выходит, вы сразу двух человек возле дома видели?

Подруги сердито посмотрели друг на друга. Прикуси язык, говорили их взгляды.

— Я видела именно такого, — сказала Мариша. — Маленького и рыжего.

— А я длинного и брюнета.

Митя кивнул.

— Ладно, так и запишем. Да вы не переживайте, это даже лучше, что их двое было.

— Почему?

— Такую приметную пару легче обнаружить будет. Мы их найдем, а вам только опознать их придется. Опознать-то вы их сможете?

Наученная предыдущим опытом, Мариша осторожно ответила:

— Не уверена!

— Ну, сначала их поймать нужно, — не стал спорить с ней Митя. — А потом уж решим, как там быть с опознанием. Может быть, они и сами в содеянном признаются. Но лично я думаю, что дом они поджигать не собирались. Хотели, верно, машину раздобыть. Да разом все добро из дома и вывезти. Вот ведь повезло бы нам!

— А что если тут засаду устроить? — сунулся в комнату Вовик. — Митяй, как думаешь? Они вернутся, а мы их тут и сцапаем. С поличным!

Мите эта идея понравилась. И они принялись бурно обсуждать, какую награду получат за поимку банды преступников, обчистивших, как оказалось, за последние два года уже не один дом с одинокими обитателями в округе.

Подруги не стали участвовать в обсуждении этого плана. У них появилась другая идея. Они-то отлично знали, что ни рыжего, ни брюнета тут не было. Но как только Митя упомянул о машине, на которой предполагаемые преступники должны были вывезти добычу из дома Юлиана Ивановича, в головах у подруг что-то щелкнуло. Никаких воров они не видели, это правда. Но ведь кто-то же был в доме. И вряд ли он пятнадцать километров шагал пешком от ближайшего поселка. Наверняка он был на машине. И этим фактом следовало воспользоваться.

Выйдя за ограду, подруги принялись рассматривать следы в дорожной пыли. Почва тут была глинистая. Но не так давно прошел дождь. И сейчас глина еще не совсем превратилась в крошащуюся твердую массу. Основная трудность заключалась в том, чтобы определить, где тут следы от их «Мерседеса», где следы от покрышек служебной машины и есть ли на дороге вообще еще какие-нибудь следы.

— Вот это мы с тобой первый раз приехали, — рассматривая неровную колею, заехавшую на обочину, произнесла Мариша. — Помню, я еще испугалась, что мы в канаву свалимся.

— Да. А рядом чьи следы?

Почти параллельно следам «Мерседеса» проходила еще одна колея. Подруги придирчиво сравнили ее со следами, оставленными их колесами, и пришли к выводу, что следы точно другие.

— У ребят резина уже почти стертая, — сказала Инна. — И следы глубже. Значит, их машина тяжелей.

Да, у третьей машины покрышки были совсем новые, с красивым рисунком протектора.

— Специально против дождя и мокрой дороги, — произнесла Инна. — Видишь, желобки, чтобы вода сразу выдавливалась. У меня почти такой же рисунок на колесах.

— Такой же, да не такой! Отличия есть.

— Но следы отпечатались почти на такую же глубину. Значит, чужая машина, если и была больше моей, то совсем ненамного.

Осмотрев дорогу и рисунок протектора на ней, Мариша извлекла из своей сумочки карандаш для губ и какой-то старый счет. На его оборотной стороне она и попыталась повторить рисунок протектора неизвестной машины. От усердия Мариша сопела и даже высунула кончик языка. Инна ей не мешала. Она прохаживалась вдоль дороги, надеясь найти еще какую-нибудь улику.

И внезапно она остановилась. Возле дороги в траве валялся маленький сигаретный окурок. Инна нагнулась над ним и замерла. Окурок был совсем свеженьким. С тонкой золотой полоской, опоясывающей сигарету. Фильтр был белый. И Инна без труда прочитала марку «Парламент Лайт».

— Очень интересно, — пробормотала Инна и понеслась со своей находкой к подруге.

Та все еще рисовала. И не замечала протянутой руки Инны.

— Вот удачно получилось, — удовлетворенно произнесла наконец Мариша. — Для губ этот карандаш — полный отстой. Сухой слишком. А вот рисовать им на бумаге — одно сплошное удовольствие.