Увы, последнего необходимого аксессуара для похода в театр Мариша не нашла. Не было у нее лаковых туфель, хоть плачь! Пришлось удовольствоваться обычными замшевыми. И всю дорогу до театра Мариша терзалась сомнениями. Может быть, надо было все-таки взять необходимые туфли напрокат у кого-нибудь из подруг?

Насчет платья Мариша была совершенно спокойна. Оно было прямым, темным, с открытой спиной и без рукавов. Подходящие перчатки и светлый невесомый шарфик тоже нашлись и даже в избытке. Было из чего выбрать. И в конце концов Мариша решила, что за последние годы нравы могли слегка измениться. И никто не будет так уж строго судить ее туфли.

Но Мариша даже и не подозревала, насколько разительно могли измениться нравы. Первой тревожной ласточкой, оповестившей Маришу, что с ней что-то не в порядке, был растерянный взгляд Надира, когда она вышла из такси. Что такое? Кавалеру полагалось выглядеть ошеломленным, сраженным представшей перед ним Маришей в полном вечернем облачении. А он если и был поражен, то скорей уж неприятно.

— Что такое? — удивилась Мариша, одновременно окидывая фигуру Надира.

Он был одет в демократичную белую и облегающую его тело словно вторая кожа майку. Она матово поблескивала на сгибах и Мариша моментально оценила ее качество да и цену. Черные кожаные штаны были сшиты из изумительно мягкой кожи и даже на сгибах не топорщились. Их Мариша тоже оценила. Так же, как и ботинки из крокодиловой кожи и тяжелый медальон в виде неизвестного китайского иероглифа, который покачивался на мощной груди Надира.

— Мы что, не идем в театр? — изумилась Мариша.

— Идем.

— Но ты так одет… Разве в таком виде тебя пустят в театр?

— Боюсь, — помрачнел Надир, — что это тебя не пустят.

Сердце у Мариши упало в желудок.

— Это из-за моих туфель? — жалобно прошептала она. — Но Надир, у меня не оказалось более подходящих!

— Туфли у тебя как раз вполне подходящие.

И заметив, что Мариша готова разрыдаться, пылко воскликнул:

— Прости меня, дорогая! Я должен был тебя предупредить, что театр, куда мы идем, это не вполне традиционное место.

— А какое?

— Сейчас увидишь!

Теперь Надир выглядел загадочным, словно принц, припасший для своей любимой вместо золотого соловья обычную пичужку. У Мариши даже мелькнула мысль, а не удрать ли ей, но оказалось, что они уже пришли. Верней, приехали.

— А вот мы и на месте, — заявил Надир и распахнул перед Маришей маленькую арочную дверь.

Мариша просияла в ответ улыбкой, сделала один шаг вперед и с диким воплем полетела куда-то вниз.

— Дорогая! — услышала она голос Надира где-то далеко вверху. — Куда же ты?

Очутившись на полу, Мариша попыталась подняться. И тут же поняла, что ей это не по силам.

— Драгоценная! Жемчужина! Надо же смотреть под ноги!

Мариша посмотрела. Там валялись ее злосчастные туфли на высоченных каблуках. А чуть выше громоздились крутые ступени, сложенные словно из дикого камня. Ничего удивительного, что она навернулась на них. Чтобы спуститься по этой лестнице, надо было обладать ловкостью горной козочки. И уж точно носить что-то более устойчивое, чем шпильки.

— Где мы?

— Это театр.

— Что? В самом деле?

Мариша огляделась по сторонам. Нет, этот театр решительно не был похож на привычный ей театр. Не было ни позолот, ни шикарных люстр в фойе, да и самого фойе тоже не было. Вместо него было какое-то темное полуподвальное помещение с расписанными «граффити» стенами.

— Правда, оригинально? — восторгался Надир.

Мариша вынуждена была с ним согласиться.

— Оригинально.

Уж чего-чего, а такого театрального фойе видеть ей еще не приходилось. И тем не менее ей тут совсем не нравилось. Наверное, такая уж у нее судьба, что любой театр, даже самый оригинальный, наводит на нее тоску. И Мариша попыталась ухватиться за испытанное средство.

— А буфет тут есть?

Всего через четверть часа Мариша нашла в себе силы, чтобы поблагодарить Надира за приглашение в это чудесное место. А еще через десять минут она даже сама почти поверила, что место чудное.

— Ты еще не видела игры актеров!

— А где они? — испугалась Мариша.

— Тут! Сейчас начнут.

— Тогда нам надо пойти и занять наши места.

— Уже!

— Что уже?

— Мы уже их заняли! Действие будет происходить прямо среди столиков. И мы окажемся участниками спектакля.

— О, только не это! — простонала Мариша.

— Гарсон! Еще сто пятьдесят коньяку для дамы!

Сделав еще один глоток необыкновенно мягкого напитка, Мариша принялась старательно смотреть спектакль. Но смысл происходящего упорно убегал от нее. Между столиками суетилось много людей в костюмах разных эпох, а зачастую и вовсе без костюмов. Последние, как поняла Мариша, должны были изображать собой Адама и Еву до грехопадения.

Имелась тут также и вполне приличная коллекция наиболее прославленных монархов и правителей из разных уголков мира. Современных и не очень. Были еще симпатичные атлеты, выкрашенные в бронзовый цвет. Это были герои Древней Греции — Ясон, Одиссей, Геракл, Парис и прочие. Все они активно общались со зрителями, пели, танцевали, одновременно умудрялись рассказывать анекдоты, относящиеся к их эпохе.