В общем, скучать не приходилось. Но от такого интеллектуального развлечения Мариша к концу спектакля порядком устала. И тут Надир преподнес ей еще один сюрприз. Поговорив с кем-то по телефону, он обратился к Марише.

— А что делает Инна? Помнится, она сказала, что ей понравился мой друг.

Мариша напрягла затуманенную выпитым алкоголем память и в самом деле припомнила что-то в этом роде.

— Он мне сейчас как раз звонил. Скучает. Может быть, позвонишь Инне? Мы могли бы продолжить вечер в каком-нибудь ночном клубе.

В принципе, было еще около одиннадцати. Инна не спала. И приглашению обрадовалась. Ее семья упорно не желала воссоединяться с матерью, муж блуждал в зоне недосягаемости, делать ей было решительно нечего. И она обещала собраться в рекордно короткий срок.

— Через полчаса буду готова! Кто за мной заедет?

Инне и в голову не приходило воспользоваться услугами такси. Но Надир и его друг восприняли это как должное. И быстро договорились, что за Инной заедет Саид. Тот самый приглянувшийся ей друг Надира. И они уже вместе прибудут в ночной клуб. Они и прибыли. Надир с Маришей успели к этому времени прогуляться по Стрелке. И Мариша совсем протрезвела. Ее организм усваивал коньяк с легкостью. Триста пятьдесят с прицепом были вовсе даже не пределом, так, легкой закуской перед банкетом.

Итак, в клубе Инну с ее сопровождающим встретили почти трезвая Мариша и совершенно трезвый Надир, который вообще не пил, так как был за рулем и к тому же не любил крепкие напитки. Первым делом Мариша принялась пристально изучать Саида, чтобы понять, годится он в кавалеры ее подруге или нет. Тот все понял верно и рассмеялся.

— Ну что, внешний осмотр объекта удовлетворительный? Теперь будем разбираться, что у него внутри?

Инна улыбнулась лишь краешком губ. Вид у нее был необычно задумчивый.

— Пойдем, мне нужно кое-что тебе сказать, — прошептала она на ухо Марише.

А где можно хотя бы отчасти уединиться в переполненном ночном клубе? Разумеется, подруги пошли в дамскую комнату.

— Перед самым выходом мне позвонила Анька.

— Анька! Как она?

— Ужинала со своим следователем! — отмахнулась Инна.

— У них прогресс в отношениях?

— Не в этом дело! Она мне рассказала потрясающую новость.

— Какую?

— Только это тайна! Ратушев открыл ее Аньке после двух бутылок шампанского и ста граммов водки.

— Анька столько выпила? — ужаснулась Мариша.

Она-то знала, что Аньку хмель забирает быстро. А уж от шампанского плюс водка она и вовсе дуреет. После такого коктейля она могла открыть и не одну ужасную тайну, а целый десяток. Только кто же в них поверит?

— Да не она выпила! Ратушеву своему она споила! И после этого он открыл ей страшную тайну. Но велел никому об этом не говорить.

— Ну?

— Стоишь? Держишься? А то упадешь сейчас!

— Говори уже! — не выдержала Мариша.

— Оказывается, Герасим оставил завещание. Об этом еще никто не знает. Только следователь. То есть сам Ратушев. Ну, Анька, я и ты теперь. А больше никто!

— И что?

— И по этому завещанию все свое имущество и деньги он оставил… Никогда не догадаешься, кому!

— Кому?

— Своей бухгалтерше!

— Кому?

— Стелле!

Мариша в самом деле едва удержалась на ногах. Новость ее поразила до самых печенок. Вот уж верно, ни за что бы не догадалась.

— Но почему?

— Почему он это сделал?

— Да. Разве они с ней тоже родственники?

— Нет. То есть не знаю. Сведений таких у меня нет. Но ты же помнишь, какие отношения были у Геры с его родными? С женой он разводился и ей оставлять явно ничего не желал.

— Да. А на свою мать был обижен.

— И вряд ли сумел забыть эту обиду. Тем более что и Елизавета Петровна, я так поняла, ничего не делала, чтобы вымолить у брошенного когда-то сына прощение за свой поступок.

— Но почему именно Стелла?

— Ты лучше подумай теперь, кому в первую очередь была выгодна ее смерть?

Мариша старательно подумала и схватилась за голову.

— Ой!

— Вот именно! Семье Геры. Его жене, его матери и его сестричке обжоре. Чтобы такую прокормить, ресторан просто позарез нужен!

Мариша не сводила широко раскрытых изумленных глаз с подруги. Наконец первый шок прошел. И ему на смену пришел здоровый скепсис.

— А ты уверена, что это правда?

— Какой смысл Ратушеву врать Аньке?