— Сейчас отрежу! — радостно улыбаясь, пояснил он. — А второй откушу.

И он прикоснулся к груди одеревеневшей от ужаса девушки лезвием.

— Нет, — внезапно остановил его Айболит. — Сначала кастрируй парня.

И он показал на Колю, который ринулся было бежать, но был немедленно схвачен и положен на пол. На полу он уже оказался без штанов.

— Не надо! — громко взмолилась Наташа. — Я согласна на все. Только не мучайте его. Отпустите, пожалуйста. Ради него я поеду с вами обратно.

Инна кинула на Наташу злобный взгляд, в котором читалась целая гамма чувств, причем восхищением там и не пахло, и отпихнула подальше от себя плечом разочарованного санитара-садиста с его тупым ножом.

— Придурок, — сказала она, — я тебе самому все по самое «не хочу» откушу. Отойди от греха подальше.

— Я так и знал, что ты, Наташенька, умная девушка, — возликовал Айболит. — И не захочешь проливать кровь своего любимого. Значит, мы с тобой договорились. Ты едешь с нами, и твой приятель тоже, так сказать, в качестве страховки.

Наташа мрачно кивнула.

— Эй, а что будет с нами? — спросила Инна.

— А вы нас больше не интересуете, — мило улыбнувшись, сказал Айболит. — Лично мне вы не нужны, а вот мои ребятки заслужили небольшую награду. Мы с Наташенькой и ее избранником сейчас уйдем, а с вами еще немного побудут мои санитары.

Ну, а после их ухода вам уже никогда не захочется соваться в чужие дела.

— Только не надо крови, — сказала Наташа. — Если вы их убьете или изувечите, я ничего делать не буду. Или…

— Выбора у тебя нет, — проворковал Айболит. — Твой избранник в наших руках, помни об этом. Но к твоему совету прислушаются. Ребятки, вы ведь и без крови можете получить хороший результат?

Ребятки довольно осклабились. Затем Айболит и трое его охранников погнали вперед унылых Наташу и застегивающего на ходу штаны Колю. Трое других санитаров остались с девушками. Причем, как отметила про себя Юля, остались самые отвратительные хари. При одной мысли о том, что они могут до нее дотронуться, ее уже продирала дрожь. Никаких других пыток было не нужно.

Айболит со своими пленниками и конвоем вышел в коридор, там хлопнула входная дверь. Девушки остались наедине со своими палачами. Те деловито начали расстегивать штаны, одновременно вытаскивая из карманов веревки, кляпы и наручники. Одним словом, готовиться. Самый мерзкий отправился на кухню, где, судя по звукам, зажег газ и сунул в пламя что-то металлическое. Двое оставшихся быстро и профессионально связали Юлю и посадили ее напротив Инны.

— С которой начнем? — с этим вопросом из кухни появился санитар с длинным металлическим прутом, от которого поднимался легкий дымок.

— Вот с этой, — сказал один из парней, показывая на Инну.

В предвкушении приятного развлечения мужские орудия, торчащие у всех троих из ширинок, приняли полную боевую готовность. Юля решила, что лучше бы ей потерять сознание и не видеть, что будут делать с ее подругой, но, как назло, сознание не желало с ней расставаться. Санитар с раскаленным прутом сделал шаг к Инне и наклонился над ней. Юля издала громкий стон, который прорвался сквозь кляп у нее во рту.

Плюшкин, тяжело дыша, бродил по лесу и считал трупы. К счастью, трупы были собачьи, а после пережитого стресса он как-то не чувствовал любви к животным и сильно сомневался, что когда-нибудь еще сможет полюбить их. Попутно он набредал и на своих товарищей. К его удивлению, почти никто из них всерьез не пострадал. Было несколько укушенных в разные мягкие места, а у Головцова был разодран рукав куртки, и одна штанина свисала лохмотьями. Но в целом победа осталась за ментами.

— Хотел бы я побеседовать с хозяевами этих собачек, — буркнул Головцов. — У меня так и чешутся руки намылить им шеи.

Судя по выражению лиц остальных, они тоже были бы не против. Загвоздка состояла в том, что никто толком не знал, в какую сторону нужно двигаться, чтобы попасть к лечебнице и осуществить там акт возмездия. Немного посовещавшись и пару раз кинув жребий, решили идти вперед, а там будь что будет.

План отлично действовал, пока им навстречу не попался какой-то бедолага, судя по тому, что в дремучем лесу он тащил пустую пластмассовую канистру, — сбежавший под шумок пациент психушки.

— Ты кто такой? — направив на мужика фонарь и пистолет, спросил у него Головцов.