– Алло! Тетя Надя? Ты где?

И, услышав, что ее тетя у Людмилы, жарко зашептала:

– Не подпускай Людмилу к холодильнику. Ее грибы должны стоять там, где стоят. Хотя бы еще полчаса. Ясно?

– А что случилось?

– Сейчас за ними приедут.

– Кто?

– Милиция!

– Ах ты батюшки! – всполошилась тетя Надя. – Уже! Да ты не беспокойся! Я присмотрю, присмотрю!

– Очень надеюсь, – произнесла Мариша. – Потому что иначе мне придется худо.

После этого оперативники, вооружившись по всем правилам постановлением на обыск, отправились к матери Катерины. А Мариша и Инна остались в отделении. Как объяснил им следователь, во избежание недоразумений. Нетрудно было догадаться, что он имел в виду. Если грибов у Людмилы Ильиничны не окажется, то за решетку сядут подруги. Должен же туда кто-то сесть. Вот они на это-то и сгодятся.

Зато у подруг было много времени, чтобы подумать и поразмыслить.

– Что же это получается? – рассуждала вслух Мариша. – Если Кирилла отравила мать Катерины, то выходит, она же убила и полковника, и каменщика из Костромы? То есть получается, что она и есть тот чокнутый? Неизвестная фанатка певца?

– Вот уж глупость! Да эта Людмила, по словам твоей тети, и музыку-то не слушает. Если хочешь знать, у нее дома даже музыкального центра нет! Он ей не нужен. Ее только деньги интересуют.

– А может быть, Клестов приносил ей эти деньги. И, потеряв источник дохода, Людмила Ильинична решила жестоко мстить.

– Она же не продюсер! А певец приносил деньги только себе самому и своему продюсеру.

– Слушай, а это идея!

– Насчет продюсера?

– Ну да. Вдруг он помешался из-за потери своего золотоголосого мальчика и теперь мстит тем, кого считает виновными в этом?

Мариша пожала плечами. Про жизнь и окружение певца Клестова она не знала ровным счетом ничего. Пик его популярности как-то прошел мимо нее. Конечно, Мариша припоминала кое-какие его хиты, например песня «Убей меня ласково!» или «Смерть была ей к лицу», но песни Клестова были слишком мрачного содержания, чтобы стать любимыми хитами Мариши.

И теперь она сочла это заметным своим промахом.

– Надо будет посмотреть в Интернете, что там есть на этого типа.

К счастью, в век передовых технологий раздобыть Интернет, даже сидя в коридоре у кабинета следователя, – это не проблема. Не прошло и получаса, как подруги уже стали обладательницами полной и достоверной информации. Оказалось, что певец Клестов Неонил был восходящей звездой на российской эстраде. Парень прибыл в Москву из маленького городка покорять столицу. И ему это удалось. Ну, почти удалось.

Какое-то время эстрада лежала у его ног. Фанаты и фанатки сходили с ума на концертах своего кумира. Клестов получал бешеные гонорары за свои концерты. Он даже успел дать пару турне по стране и подумывал уже о третьем, но… но тут в дело вмешалась женщина.

– Изабелла Рожкова. Клестов влюбился в нее, как дитя, еще будучи нищим. Он таскал девчонку с собой по всем концертам, не отпуская девушку от себя ни на минуту. Называл своей музой. И буквально сходил с ума, если она куда-то отлучалась.

Опубликованные в Интернете фотографии Изабеллы подруг не впечатлили. Бледненькая девочка с синяками под глазами. Очень несчастная и болезненная на вид. Не было похоже, чтобы обожание такого богатого и известного певца доставляло бы ей счастье.

Тем не менее эта связь длилась почти три года. Но закончилась самым ужасным и кровавым образом.

– Тут статьи из газет. Этот тип задушил свою музу. И сам чуть не полез в петлю. Его спасли случайно. Продюсер вошел в гостиничный номер как раз в тот момент, когда Клестов вышиб из-под себя стул.

Продюсер снял его с люстры, на которой тот надумал повеситься. И только тут понял, что произошло. В номере уже был один труп. Несчастная Изабелла лежала задушенная на кровати. А Клестов горько рыдал:

– Я убил свою музу! Теперь мне конец! Я не смогу исполнить больше ни одной песни. Моя муза умерла. Мне конец.

То же он повторял и во время следствия, и на суде. Так и не удалось вытянуть из него какие-либо подробности. Или хотя бы мотив. На все вопросы Клестов твердил:

– Я не хотел! Я любил Белку!

И еще:

– Горе мне, горе! Моя муза умерла!

И хотя суд внял всем смягчающим дело обстоятельствам и учел чистосердечное признание преступника, Клестова все же осудили на срок в колонии.

– И, как мы знаем, его отправили в колонию, которая славилась своим гуманным отношением к заключенным.

Другой человек сидел бы и сидел спокойно. Вышел бы через несколько лет и начал жизнь заново. Раз уж петь Клестов больше не мог или не хотел (муза-то умерла!), то мог заняться чем-то другим. В конце концов, свет клином не сошелся на музыке. Живут же другие люди, и ничего. Не поют, но довольны и счастливы. Однако Клестов отсиживать свой срок до конца не пожелал.