Я собрала в кулак всю свою выдержку и проглотила эту насмешку.

– Андрей, давай рассуждать логически. Допустим, в той коробочке был яд или какое-то сильнодействующее средство, способное отправить человека на тот свет, не оставляя в его организме следов. Если на банкет приглашены оба: и Терешко, и Ярцин, то зачем делать лишние телодвижения, передавать отраву из одних рук в другие?

– Резонный вопрос, я об этом как-то не подумал. Но, наверное, этому есть какое-то объяснение.

– Какое?

– Ну мало ли? Ярцин меньше других вызывает подозрения, у него практически не было разногласий с Сысоевым...

– Нет, Андрей, мне кажется, что это как раз твоя версия – тупиковая. То, что в той коробке яд, – это чистейший домысел.

– А что же там тогда?

– Какое-нибудь дефицитное лекарство.

– А почему тогда, разговаривая с аптекаршей по телефону, Аркадий ни разу не назвал его, а говорил одними намеками?

– Может, название труднопроизносимое или предназначено для лечения импотенции или венерической болезни. Обычно такое не афишируют. Если эти двое понимали друг друга, зачем сыпать терминами?

– Нет, Таня, ты просто никак не можешь смириться, что твоя версия насчет жены Сысоева не нашла подтверждения. От этого весь твой скептицизм. Знаешь, у меня уже нет времени уговаривать тебя, придется и дальше все везти на себе. Капризная ты, Таня! Между прочим, тебе Сергей тоже нехило платит, а за что, я никак не пойму. Зря я ему тебя посоветовал, – сказал Мельников и пошел в прихожую.

– Кстати, Андрей, ты потом мой «жучок» вернуть не забудь, – напомнила я, открывая дверь.

– Крохоборка, – обласкал меня напоследок компаньон и ушел, держа дорогой букет в опущенной руке, как веник.

Я захлопнула за Мельниковым дверь и подумала, что он сильно изменился. Наверное, так подействовала на него любовь к Вике, но совмещать бурную личную жизнь с сыском практически невозможно. Я знала это по собственному опыту. А еще я знала, что без кофе не смогу восстановить свое душевное равновесие.

Только третья чашка крепкой «Арабики» смогла вернуть меня в рабочее состояние. Я окончательно вышла из навязанной мне роли Лилии Томич и стала сама собой. Вчера мое негласное расследование остановилось на том, что я выяснила адрес и телефон Вячеслава Семенова. С этого сегодня и надо было начинать. Набрав номер, я услышала голос, непонятно кому принадлежащий, то ли мужчине, то ли женщине. Мне сразу вспомнился человек в спортивном костюме с капюшоном. Вдруг это Семенов-младший?

– Слава? – спросила я без всяких приветствий и представлений.

– Ну я, – ответил абонент, но я не нашла ничего лучшего, как отключиться.

Вряд ли он что-то заподозрил, ведь подобные телефонные забавы случаются достаточно часто. Химик был дома, и мне захотелось его навестить. Правда, для этого надо было снова изменить свою внешность. Я надела парик с пепельными волосами, накрасилась и отправилась к Семенову-младшему.

Зачем я еду к нему, я не могла бы объяснить ни Сысоеву, ни Мельникову. То, что это был правильный поступок, стало ясно сразу, как только я въехала во двор дома, в котором жил сынок банкира. А жил он в самой заурядной «хрущевке» в районе аэропорта.

Несомненно, украшением запущенного двора была розовая «Лада Калина» с очень символичным номером. Неудивительно, что алкаш принял ее за иномарку – бамперы и корпусы зеркал были тоже розовыми, а на заднем капоте красовалась аэрография в виде мыльных пузырей. Подобный тюнинг запросто мог сбить с толку не слишком просвещенного пешехода. А что касается цвета, то розовый так близок к красному... В общем, я нашла то, что искала, – тачку, на которой раскатывает по городу экс-супруга моего клиента. Скорее всего, она в данный момент была у своего любовника, подарившего ей эту розовую «игрушку».

Я поставила свою «девятку» неподалеку и стала ждать, вдруг кто-нибудь выйдет из подъезда и сядет в «Ладу Калина». Ожидание могло продлиться до вечера, но такая перспектива меня не смущала. Впрочем, скучать мне пришлось недолго – всего минут десять. Зато потом такое завертелось! «Коламбия пикчерз» не представляет, какие страсти могут кипеть и пузыриться в тихих тарасовских двориках средь бела дня!

Из подъезда пулей вылетела длинноволосая брюнетка в обтягивающем брючном костюмчике канареечного цвета. Казалось, что она спасается бегством от какого-нибудь маньяка или собаки бойцовой породы, сорвавшейся с поводка. Впрочем, я ошиблась. Девушка на высоких каблуках убегала от молодого человека в домашних шлепанцах, но убежать не смогла – подвел каблук, подвернувшийся на выщербленном асфальте. Парень настиг беглянку через несколько метров и схватил за руку. Восточная красавица попыталась высвободиться, но блондинистый парень, не выпуская ее руки, рухнул перед ней на колени, прямо на асфальт, и стал о чем-то умолять. Я открыла окно машины, высунулась в него и стала откровенно прислушиваться к мольбам молодого человека.

– Таша, прости! Знаю, я – дурак! Не бросай меня, не уходи! Я на все согласен, понимаешь – на все! Таша! – надрывался молодой человек.

– Пошел ты к черту! – в сердцах выпалила брюнетка и резким движением освободила свою руку. Затем девушка окинула отвергнутого кавалера презрительным взглядом, развернулась и гордо зашагала прочь.

– Таша! – крикнул молодой человек девушке и в отчаянии ударился лбом об асфальт.

Жестокосердная брюнетка остановилась, покопалась в своей сумочке, что-то достала из нее и швырнула этим чем-то в парня. Я еще больше высунулась из окна, дабы рассмотреть, что же с таким звоном упало рядом с молодым человеком, и поняла, что это – связка ключей. Стало быть, девушка однозначно решила больше не возвращаться. Мне ее решительность даже понравилась, а вот истеричный светловолосый парень щуплого вида почему-то не вызывал никакой жалости.