Достав из сумки зеркальце, я приладила обратно на мочку уха злосчастную клипсу. Потом немного прислушалась к своим ощущениям и сняла обе клипсы – они отчаянно сдавливали мои уши, терпеть этого уже не было сил. Затем я подошла к «Форду» и легонько постучала по тонированному стеклу.

Молодой человек приоткрыл окно и с интересом уставился на меня.

– Я – частный детектив, поэтому хочу задать вам несколько вопросов, – сказала я правду, чтобы посмотреть на реакцию парня. В крайнем случае от своих слов можно было потом отказаться.

Он мало удивился моему признанию, скорее всего, даже не поверил мне, потому что ухмыльнулся и сказал:

– А я – композитор, поэтому пишу здесь музыку.

– Остроумно, но я говорю вполне серьезно.

– И я тоже говорю серьезно. Мне нужны тишина и покой, поэтому я иногда спускаюсь сюда, надеваю наушники и прислушиваюсь к тому, что у меня в голове. Надо бы еще глаза закрывать, а то ходят здесь всякие... следопыты. Ну раз уж вы нарушили мое одиночество, то садитесь, поговорим.

Я с радостью приняла это предложение, обошла машину и села рядом с композитором.

– Меня зовут Миша, а вас?

– Лиля. Миша, вы сказали, что видели, как кто-то крутился около фиолетового «Ягуара». Расскажите мне об этом поподробней.

– Это было в пятницу, днем, часа в три. Я работал дома, но проснулись мои близнецы и такой ор подняли! – Мой собеседник обхватил руками голову. – Я должен был где-то уединиться, поэтому спустился сюда. Только открыл ноутбук, настроился на творчество, как увидел парня в ветровке с капюшоном, надетым на голову. Он вышел из второго лифта, огляделся по сторонам, но меня не заметил, как вы сегодня. Парнишка подошел к «Ягуару» и нырнул под него. Пока я думал, выходить или нет, чтобы узнать, чем он там занимается, парень уже сделал свое дело и побежал обратно к лифту.

– А что он делал?

– Не знаю, отсюда не видно.

– А что было дальше?

– Ничего. Он убежал, а я стал записывать на компьютере мелодию.

– Значит, несмотря на этот инцидент, вдохновение вас не покинуло? – с явным упреком спросила я.

– Я бы не сказал, что произошел какой-то инцидент. Честно говоря, я об этом сразу забыл, пока сегодня вас не увидел. Вы вели себя примерно так же, как и он.

– Как?

– Боялись быть замеченной и лезли под «Ягуар», только уже под другой. Вот это меня уже заинтересовало.

– Значит, вы сочиняли музыку и не подумали о том, что тот товарищ в капюшоне, к примеру, бомбу под машину подложил, которая могла бы разнести здесь все в пух и прах?

– Нет, не подумал. А что, надо было? – удивился композитор, а потом сказал в свое оправдание: – Но ведь никакого взрыва и не произошло.

– Не произошло, – согласилась я, – но поверьте мне, могла случиться очень большая трагедия.

Мои слова сильно озадачили парня, по его виноватому лицу было понятно, что он даже испытывал угрызения совести, поэтому я не стала больше его упрекать. Творческий человек, что с него взять! Мир будет рушиться на его глазах, а он не предпримет ничего во спасение, потому что будет сочинять реквием. А еще говорят, что красота спасет мир! Его спасут частные детективы, хорошие частные детективы. Я вспомнила про Мельникова и снова усомнилась в том, что он раскроет это дело, значит, мне надо было работать на полную катушку.

– А вы, значит, частным расследованием занимаетесь? – переспросил музыкант, вероятно, для поддержания разговора.

– Да, занимаюсь.

– А почему под другую машину полезли? – вполне резонно поинтересовался он. – Под него тоже бомбу кто-то подложил? Идет охота на «Ягуары»?

– Надеюсь, что нет, – сказала я и улыбнулась, не зная, как объяснить свой поступок.

– Знаете, а я ведь вас в окно видел, вы не на «Ягуаре», а на «Фольксвагене» вместе с Сычевым приехали. У вас такое платье приметное, красивое очень, и вдруг в нем да на бетонный пол и под машину. Удивили вы меня, – признался Михаил.

– Да, конечно, мой костюмчик не очень подходящий для того, чтобы под машины в нем лазить, но так сложились обстоятельства. Вы мне лучше опишите того парня в капюшоне.

– Я не видел его лица. Роста он среднего, худощавый. Ветровка была серая, а на спине что-то вроде герба. Вот, собственно, и все.

– Вам приходилось видеть его когда– нибудь раньше?

– Нет, – ответил Михаил, немного подумав. – Кажется, в нашем доме он не живет.

Больше ничего толкового от композитора мне узнать не удалось. Я попросила его никому не рассказывать о нашей встрече и на всякий случай дала ему свой номер телефона.

– Хорошо, если кто-нибудь еще полезет в моем присутствии под машину, я сразу вам позвоню, – пообещал мой новый знакомый.

Я пожелала ему творческого вдохновения и вышла из машины, но направилась не к тому лифту, на котором сюда приехала, а к другому, ведущему во второй подъезд. Ведь именно из него вышел «автослесарь» в капюшоне. Вряд ли Мельникову пришло в голову расширить зону поиска свидетелей, а я собиралась сделать это.

Поднявшись на лифте на первый этаж, я как-то сразу оказалась перед лицом консьержки, поливающей пальму. Она была молода, симпатична и не по годам тактична – мельком взглянув на меня, девушка не стала задавать никаких вопросов.