«Я думаю, вы сегодня не вернетесь в город» – эта фраза Семенова прочно засела в моей голове. Показалось, что в ней был намек не на то, что мы здесь заночуем, а на то, что Сергей уже никогда не вернется в Тарасов живым. Неужели все мои аналитические выкладки оказались ошибочными? Вдруг организатором преступления являлся вовсе не Пименов, а Семенов-старший? А Сысоев ему еще счеты антикварные подарил, о которых тот так мечтал! Вот ведь ирония судьбы! Злой оскал рока! А я во всей этой истории вовсе не ангел-хранитель, каковым считает меня Сергей, а совсем наоборот...

Таня, опомнись, что за упадничество! Хочешь – не хочешь, но ты обязана быть ангелом-хранителем! Именно для этой цели тебя и наняли. Господа банкиры и их приближенные будут развлекаться, а тебе предстоит работа. Если ты в чем-то ошиблась, то ошибку надо найти и исправить. Время еще есть.

Я взяла Сергея под руку, и мы пошли по дорожке вслед за семейством Семеновых. Мне показалось, что Сысоева начинает бить нервная дрожь. Невольно прижавшись к нему, я ободряюще шепнула: «Не волнуйся, все будет хорошо». Обогнув дом, мы оказались сразу на виду буквально у всех гостей. При нашем появлении они замерли, как в застывшем кадре, но через несколько секунд снова ожили и закивали в знак приветствия головами.

Зрелище, которое предстало моему взору, было каким-то киношным, особенно натура, выбранная для застолья. Она была под стать фильмам о дореволюционной эпохе. Можно было сказать, что действие происходило в помещичьей усадьбе. Ярцин был не прав, когда говорил, что места здесь маловато. По-моему, его было слишком много. В центре огромной лужайки стоял фонтан в виде упитанной обнаженной девицы с кувшином на голове. По идее, из кувшина должна была течь вода, но фонтан не работал. Наверное, побоялись, что легкий майский ветерок станет разносить брызги на столы, расставленные вокруг него двумя полукольцами.

Столы ломились от всяких яств. На каждом был и поросенок, и фаршированная стерлядь, и утка с яблоками, а также много всего прочего, что выглядит красиво, а есть невозможно.

Меню сразу показалось мне каким-то пошлым. То ли Семенов возомнил себя настоящим барином, вроде Троекурова, то ли его супруга-ресторатор совковой эпохи наконец-таки воплотила в жизнь свою мечту. Ну в самом деле – как есть этого симпатичного поросенка, который выглядит, как живой? «Гарсон, отрежьте мне, пожалуйста, правое ушко! Оно так аппетитно выглядит», – язвила я про себя. Хотя в создавшейся ситуации моему клиенту именно на поросенка и надо было наброситься – вероятность того, что он окажется отравленным, была минимальной.

Вообще-то, мы вчера с Сергеем оговорили правила поведения на этой вечеринке. Пункт номер один – желательно выбрать место за столом по своему усмотрению, а не туда, куда будут усаживать. Пункт номер два – незаметно протереть собственной салфеткой столовые приборы. Пункт номер три – накладывать себе еду только из общих блюд и упорно игнорировать все порционное. Пункт номер четыре – при малейшем подозрении не стесняться ронять и бить посуду. Существовали и другие пункты, но вся эта теория, наверное, была мало применима на практике. Вчера же нам казалось, что никаких сложностей не возникнет. Теперь я не представляла, как вытирать тарелку, ведь кроме меня рядом с Сергеем будет сидеть кто-то еще. Вдруг это окажется Красницкая, которая потом напишет в газете, каким невоспитанным гостем оказался Сысоев.

Слева от меня что-то сверкнуло, и я поняла, что это журналистка, спрятавшись за елку, сфотографировала нас. Жаль, что она не предупредила о своем намерении, я бы посмотрела прямо в объектив и улыбнулась. Вот стерва! Она уже начала работать!

Сысоев начал представлять меня гостям, которые стояли около столов и глотали слюну. Сначала мы подошли к Терешко и его молодой жене, высокой брюнетке с томным взором. Аркадий Борисович как-то странно прищурился, глядя на меня, и мне, естественно, сразу пришло в голову, что он засомневался, что перед ним настоящая Лилия Томич. Его жена Алена удостоила меня лишь коротким взглядом и сразу же увела мужа в сторону.

Другие гости оказались намного приветливее. Супруга вице-мэра даже предложила мне прогуляться с ней по цветущему саду, пока не пригласили сесть за стол. Я охотно приняла ее приглашение, ломая голову над тем, не пересекались ли когда-либо наши пути.

– Лиля, мне кажется, что я вас раньше где-то видела, – сказала она, – но ума не приложу где.

– Нет, мы, кажется, не встречались раньше, – ответила я, на всякий случай изменив голос и натянув на себя глуповатую улыбку Лилии Томич.

Долго общаться с Арефьевой не пришлось – стали звать к столу. Оказалось, что ждали все-таки не нас, а Вячеслава с невестой. К великому сожалению родителей и к нашей с Сергеем радости, он приехал один, без Таши.

– Все места подписаны, – защебетала Татьяна Алексеевна. – На каждом стуле лежит открытка с именем.

Гости продолжали стоять на месте, никто не спешил разыскивать свои места. Какой-то представительный мужчина вдруг бросил клич:

– А давайте сядем кто как хочет!

Это предложение всем понравилось, и гости устремились к столу.