– А как?

– Хотя бы воды принеси!

Моя компаньонка отправилась на кухню. Я стала легонько бить Кривцову по щекам. Она очнулась, но, увидев меня, едва снова не лишилась чувств.

– Соня, успокойся, – мягко сказала я. – Мы не причиним тебе зла.

Кривцова попыталась меня оттолкнуть, но, сообразив, что бессильна, взвыла как затравленный зверек. Затем с ней случился истерический припадок. Я пыталась что-то объяснить ей, но она меня не слушала, а выла волком, рыдала в три ручья, размахивала в отчаянии руками. Мне пришлось ударить ее по лицу, чтобы привести в чувство. Она замолчала и впала в ступор. Я взяла у Ирины стакан с водой и насильно заставила Кривцову выпить его до дна. Затем сказала:

– Ты напрасно так нервничаешь. Я – частный детектив, меня нанял Александр Станиславович Писаренко, чтобы найти тебя. Вот я тебя и нашла.

– Зачем? Ну зачем вы сюда пришли? Вы же все испортили! Вы отняли у меня такой шанс! В России у меня нет будущего, нет! Я приняла бы украинское гражданство, и мне дали бы настоящий паспорт. Женя и Аля обещали, что там мне с этим помогут. А что теперь?

– Так, Соня, давай потихоньку собираться. Мы отсюда немедленно съезжаем.

– Если я и съеду отсюда, то только без вас! Стойте, вы называете меня Соней, значит, вас нанял не Саша. Он не знал моего настоящего имени...

– Успокойся, меня нанял именно Писаренко. Просто я была у тебя на родине, в Светличном, поэтому знаю твое настоящее имя. И Александр Станиславович его теперь тоже знает.

– Я вам не верю. Он не знал обо мне ничего, даже то, откуда я родом. Вас нанял Марат!

– Сонечка, успокойся. Давай позвоним Александру Станиславовичу, и он подтвердит, что я действую по его заданию.

Мое предложение повергло ее в шок.

– Нет, – Кривцова в отчаянии замахала руками. – Это еще хуже! Я не смогу с ним разговаривать, ведь он знает, что я его обманывала. Саша меня теперь ненавидит.

– Дурочка! Он тебя любит, несмотря ни на что.

– Он любит не меня, а Ольгу Верещагину. А я – Софья Кривцова, подозреваемая в убийстве и утонувшая в Чувилихе. У меня нет никакого будущего. Оно забрезжило где-то там, впереди, но вы все испортили!

– Успокойся, все не так безнадежно. Ты была не единственной подозреваемой в убийстве Розы Кураевой. Против тебя не было никаких улик, и мотива убивать тяжелобольную женщину у тебя тоже не было.

– Зато были показания Марата! Он меня представил такой злодейкой, что ни один адвокат бы не помог...

– Да, я знаю про его показания, но теперь Кураев мертв. Ты ведь прежде всего от него сбежала, да?

– Мертв? – переспросила Соня, вскинув на меня изумленный взгляд. Наверное, ей казалось, что Марат, этот гений зла, бессмертен. – А вы меня не обманываете? Мертв... Этого просто не может быть!

– Может, еще как может. Я говорю тебе истинную правду.

– Но отчего он умер? Он ведь был абсолютно здоров! Я это говорю как медсестра.

– Несчастный случай в быту – поражение электрическим током, – ответила я, не сочтя нужным раскрывать роль Мирона, да и свою собственную, в этом трагическом событии. Иногда я бываю очень скромной.

– Так ему и надо! – Софья наконец-то поверила в то, что справедливость может восторжествовать, или просто очень захотела в это поверить. – Бог, он все видит, все! Это ведь Марат решил скоропалительно избавиться от своей жены, он сам, и никто иной! Он не мог медлить...

– Собственно, я так и думала, но давай ты расскажешь мне об этом и о многом другом чуть позже. Мне тоже есть что тебе сказать. Но сейчас надо собираться. – Я оглянулась на свою квартирную хозяйку и спросила: – Ира, ты не возражаешь, если мы поедем к тебе?

– Конечно, нет. Только я хотела насчет медведя уточнить... Что в нем такого ценного? Эта Аля вцепилась в него так, будто он сделан из золота.

– Наверное, мишка того стоит. Думаю, что в эту мягкую игрушку была запрятана какая-то контрабанда, которую Соне предстояло перевезти через границу.

– Да что вы! Мне сказали, что это подарок племяннице, – возразила Кривцова, и ее слова на фоне последних событий прозвучали как детский лепет.

– Ну, тебе же не могли сказать, что внутри этого подарка наркотики или золото с бриллиантами! – усмехнулась я.

– Нет, этого не может быть... Хотя я, конечно, не понимала, почему к этому медведю столько внимания... Боже, куда я попала! Из огня да в полымя! Никому нельзя верить, никому! И почему я такая несчастная? Никогда мне не будет покоя. – Соня снова расплакалась.

Примерно через час мы уже сидели в квартире Ирины Вячеславовны и пили кофе. Точнее, кофе пили я и хозяйка, а Кривцова попивала валериановую настойку. Сначала Ирина рассказала о том, что произошло с ней.