Я села на стоявшую неподалеку скамью и невольно задумалась о судьбе этого незаурядного, пусть и со знаком минус, человека. Мои размышления были прерваны негромким женским голосом, в котором слышались рыдания:

– Здравствуйте, родные мои. Вот я к вам и пришла!

Голос показался мне знакомым, и я повернулась – это была Анна, но подошла она не к могиле Алексея, а к соседней, где, поставив сумку на землю, достала из нее хозяйственные перчатки и стала наводить порядок в цветах, выпалывая сорняки.

– Бабуля! Ты извини, что мама сегодня не смогла к тебе прийти! – говорила она. – Она дома с детьми осталась, но в следующий раз обязательно тебя навестит! Васенька с папой к Марии Сергеевне пошли, а я уж к тебе! Проведать! У нас все хорошо. Мама, слава богу, здорова. И правнуки твои растут не по дням, а по часам!

Она делилась со своей бабушкой этими нехитрыми новостями как с живой, да она и оставалась для нее по-прежнему живой, потому что она о ней постоянно помнила. Я же сидела тихонько как мышка и все ждала, подойдет она к могиле Орла или нет. А она, закончив дела на могиле бабушки, подошла.

– Здравствуй, Алеша! Здравствуй, братик! – сказала она, убирая в пакет для мусора частично уже увядшие цветы. – Вот и сбылась твоя мечта! Ты же всегда так хотел летать! Ну и как тебе там, на небе? Ты нас оттуда видишь? Если да, то не волнуйся за нас больше! У нас все хорошо!

Она разговаривала с ним, а сама вытирала пыль со стелы, насколько позволял ее рост, и тут я подошла к ней.

– Анна! – осторожно позвала ее я. – Давайте я вам помогу, я же все-таки выше вас и мне удобнее будет.

Она вздрогнула и резко повернулась, но, увидев, что это я, немного успокоилась.

– Не беспокойтесь ни о чем! – попросила ее я. – Я давно знаю, какую роль сыграл Алексей в судьбе вашей семьи, но, как видите, эту тайну не выдала и выдавать не собираюсь. Кем бы ни считали его другие люди, но для вас он навсегда останется тем Алешей, которого приводила в гости к Татьяне Борисовне его бабушка Алевтина. Так ведь?

– Спасибо! – тихонько сказала она. – Он в моей памяти действительно по-прежнему Алеша, товарищ моих детских игр.

– Расскажите мне о нем! – попросила я.

– Зачем это вам? – удивилась Анна.

– Понимаете, я столько о нем слышала, что не могла не заинтересоваться, – объяснила я.

– Ну, если вам так хочется, – пожала плечами она.

Мы прошли к скамье, сели на нее, и Анна начала рассказывать:

– Алеша хороший был. Очень хороший! С детства мечтал летчиком стать и все обещал, что он нас тогда обязательно покатает.

– А почему он у бабушки воспитывался? – спросила я. – Отец же у него был дальнобойщиком, а зарабатывают они немало. Его мать вполне могла сидеть дома и заниматься сыном.

– Характер у нее был такой, что не могла она дома сидеть, но и сына в детсад отдавать не хотела – думала, что бабушка его лучше вырастит. Она его утром приводила, а вечером забирала.

– Странно, что при таком домашнем воспитании Алексей не вырос мазаным-лизаным, – удивилась я.

– Ну что вы! – тихонько рассмеялась она. – При его-то характере! – И стала рассказывать дальше: – А потом у него мама погибла, и он стал уже постоянно у бабушки жить. Только она и без того больная была, а уж после смерти дочери на одних лекарствах и держалась, все надеялась, что до Лешиных восемнадцати лет дотянет.

– Но недотянула, – тихонько сказала я.

– Да. Я свою бабушку тогда к ней водила, когда она окончательно слегла. Она тогда все просила: «Танечка! Ты уж за Лешенькой присматривай! Женится ведь Мишка, а какая ребенку с мачехой жизнь?» Это она об отце Леши говорила, – объяснила Анна.

– Я поняла, – кивнула я.

– Так и получилось! – с горечью сказала она. – Когда его бабушка умерла, он к отцу перебрался, но постоянно прибегал к нам, особенно когда отца дома не было. Он и ночевал у нас иногда. А потом дядя Миша женился...

Она помотала головой, а я сказала:

– И он мачеху и ее любовника убил, когда их в постели вместе застукал!

– Так и было, – вздохнула она. – Мы тогда все удивлялись, почему он долго не приходит, и я в его школу сбегала, чтобы узнать, не случилось ли чего, а мне там все и рассказали. Бабушка так плакала, когда об этом узнала! Она маму тогда попросила, чтобы она адвоката хорошего нашла. Сказала ей: «Люсенька! Людям надо добро делать, и тогда оно к тебе же и вернется! А Лешенька ведь еще и сирота! Ему и прислониться-то не к кому!» Ну, мама с начальником своим поговорила...